Резко поворачиваюсь. Она стоит ко мне спиной, выбирает капсулы — какое сегодня? Латте? Капучино? Кому какая разница?!
- Катя…
- Закрыли тему, - усмехается она, кивает, - Я помню.
- Но мы почему-то продолжаем ее обсуждать. Интересно, почему?
Наконец-то она вздыхает и поворачивается ко мне лицом сложа руки на груди. Потом жмет плечами. Это простое движение окончательно выводит меня из себя.
Я срываю очки, тру переносицу, стараясь немного погасить свою агрессию. У меня с ней проблемы, если честно, поэтому я хожу в зал. И не просто там…задницу накачать или побегать — о нет! Это не помогает. Я занимаюсь боксом. Луплю грушу, иногда своего тренера. Иногда кое-кого еще. Часто говорю себе, что это только в плюс. У меня работа опасная…ну, в каком-то смысле. Лучше владеть базовыми навыками по самообороне, чем однажды оказаться в жопе, но на самом деле…мне кажется, что без этого я бы начала убивать. Иногда мне этого очень хочется — стукнуть кого-нибудь. Сильно. Прямо по лицу.
Нужно держать себя в руках. Особенно с ней.
Катя для меня очень много сделала — это правда. Когда родилась Софи, она была рядом. Да и вообще…она всегда была со мной рядом. Я не имею права даже хамить ей! И я стараюсь. Но в такие моменты…
- Не могу поверить, что ты на его стороне, - цежу не открывая глаз.
Катя тихо цыкает.
- Я не совсем на его стороне, Ясь.
Сердце вздрагивает, когда я слышу свое старое имя. Я от него отреклась — от всего, что связывало меня с прошлым! Фамилия — к черту. Обе — на хер! Отчество — туда же! Даже дальше. И только она порой называет меня так, что мое сердце тихонько дрожит где-то очень-очень глубоко внутри…
Поднимаю глаза. Она улыбается мне одновременно чисто, тепло и…до ужаса печально.
- Я на стороне Софи.
Вскидываю брови. Потом сразу хмурюсь. Чего?! Она что…не слышала всех моих доводов?!
- Ты не…
- Ты пряталась, когда он приезжал. Я понимаю, почему так происходило, но…ты не видела того, что видела я.
- И чего же, позволь узнать?!
- Он не плохой отец, родная. Это правда. И он очень любит Софи, а она…извини, любит его. Тут даже ты не сможешь отрицать. Девочка привязана к нему и ждет, когда он приедет. Каждый раз.
- Она малышка совсем, и она его забудет.
- Слушай…- сделав паузу, Катя облизывает губы и кивает пару раз, глядя себе под ноги, - Я, правда, все понимаю. Ты же в курсе моей ситуации…отец Дани тоже тот еще мудак…но он был мудаком лишь со мной. Не с ним. Сына он любит, и я…я рада, что они сейчас общаются. Без него…
- Хватит уже! - повышаю голос, - Я не хочу этого слышать! Как ты не понимаешь?!
- Ясь…
- Уж прости, но мудачество твоего бывшего ни в какое сравнение с мудачеством Сабурова не идет! И не называй меня Ясей! Сто раз просила!
Повисает тишина. Удушающая, липкая и неприятная. Я знаю, что она, возможно, права — но это знание слишком глубоко. Примерно там же, где дрожит сердце при одной мысли о том, что я увижу его совсем скоро. Услышу его голос…черт! Не через дверь, а…прямо напротив.
Хватит-хватит-хватит!
Зажмурившись на миг, снова беру себя в узду. Все-таки сорвалась. Нахамила. Маска треснула…
- Прости. Я не хотела быть резкой и…
- Я знаю, - тихо перебивает меня, а когда я смотрю на нее, снова вижу мягкую улыбку, - Ты волнуешься, и это нормально.
Цыкаю.
Не хочу врать, поэтому отрицать не буду. Но не стану и подтверждать. Это мне дается еще сложнее. Как кость рыбную из горла вытащить.
Отворачиваюсь.
Катя подходит со спины, кладет руки мне на плечи и слегка их сжимает, а потом наклоняется и шепчет на ухо.
- Ты имеешь право злиться на него, ненавидеть, не хотеть видеть — все это можно понять, но…Мина, я разве стала бы его вымаливать просто так?
Нет, не стала бы. Катя ненавидит Сабурова не меньше моего. Иногда кажется, что даже больше.
Нет, точно больше. В ее сердце нет смятения, как в моем. И его в ее сердце тоже нет и никогда не было…
- Я просто хочу сделать так, как будет лучше для Софи.
- Я и делаю так, как будет лучше для нее, Кать. Без него…ей будет лучше.
- Он не плохой отец. Муж? Дерьмо. Но отец...
- Мой тоже был неплохим, - усмехаюсь грустно, а потом веду плечами, чтобы она меня отпустила.
Длительный физический контакт теперь мне тоже неприятен. Только Софи может нарушать мое личное пространство. Только ее я в нем принимаю…
Катя сразу понимает намек. Мне хочется верить, что не обижается — отстраняется спокойно, а потом разворачивается к своей комнате, но прежде чем уйти, тихо просит:
- Просто подумай об этом, хорошо? Я знаю, что ты сможешь найти выход, который успокоит тебя и не навредит малышке.
- Ты же хотела кофе?