В это время во Флоренции находился другой изгнанник — папа Евгений IV. К нему в отчаянии направился Альбицци, чтобы просить о посредничестве. Папа толком не знал, что ему делать в данной ситуации. Однако, пока эти переговоры продолжались, наемники начали разбегаться, а сторонники Медичи среди горожан вели себя все смелее. Вновь избранные члены правительства собрались и призвали в город Козимо; 2 октября Ринальдо и 70 его сторонников вынуждены были, в свою очередь, покинуть город. Их игра была окончена навсегда.
Получив первые известия о происходящем, Козимо немедленно отправился во Флоренцию. 6 октября простой народ устроил ему восторженный прием. Козимо, однако, стремился по возможности держаться в тени, и даже свое возвращение в город устроил так, чтобы как можно скорее проскочить незамеченным во дворец Синьории. Здесь он провел важные переговоры, став по сути некоронованным королем Флоренции. «Теперь я вижу, что мне следовало раньше пустить в ход мое богатство, — говорил он впоследствии, — это позволило бы сэкономить много времени».
С октября 1434 года Медичи, таким образом, стали реальными правителями Флоренции. Они не носили никаких титулов и не занимались собиранием должностей. На церемониях Козимо стоял в одном ряду с другими уважаемыми горожанами. Республиканское устройство города осталось в неприкосновенности — более того, казалось, что именно теперь оно и достигло своего расцвета. Однако все должности занимали сторонники Медичи, с которыми он мог обращаться, как с шахматными фигурами. Козимо следил за тем, чтобы соперники всегда уравновешивали друг друга и чтобы важнейшие должности не доставались самым богатым и влиятельным. «Одевайся получше и говори поменьше», — так он напутствовал при назначении одного из своих сторонников, человека, совершенно лишенного амбиций и честолюбия.
3. Медичи и Возрождение
Новая система гегемонии одного семейства была основана на уме, богатстве и терпении. Флоренция к тому моменту господствовала над всей Тосканой, подчинив в 1409 году Пизу и в 1424 году Ливорно. Тем самым флорентинцы получили прямой доступ к морской торговле. Таким образом, Медичи досталось от предшественников богатое наследство. Покровительство искусствам и наукам также являлось давно сформировавшейся традицией. Однако именно на период правления Козимо и его преемников пришелся расцвет флорентийского Возрождения.
Из числа выдающихся деятелей искусства той эпохи необходимо, в первую очередь, назвать Филиппо Брунеллески (1377–1446), который оставил во Флоренции богатое творческое наследство — собор, церковь Сан-Лоренцо, несколько дворцов богатых семейств. Учеником и другом Брунеллески был Донателло (1386–1466), первым рискнувший вернуть искусству красоту обнаженного тела. Целый ряд своих работ он создал как раз по заказу Медичи. Лоренцо Гиберти (1378–1455), автор знаменитых бронзовых дверей баптистерия во Флоренции, создал для Медичи памятник Бранкаччи и реликварий для одного из монастырей. Нельзя не упомянуть и Луку делла Роббиа, одного из самых искусных скульпторов своей эпохи, создавшего помимо всего прочего целое направление в искусстве, используя в качестве материала глазурованную терракоту.
В сфере живописи созданная Джотто школа достигла в первой половине XV века своего расцвета. Монах, известный под именем Фра Анджелико (1387–1455) и расписавший ряд флорентийских церквей, прославился настолько, что папы регулярно вызывали его в Рим. В 1423 году Мазолино и Мазаччо начали расписывать капеллу Бранкаччи, о которой Рафаэль впоследствии говорил, что не может найти подходящих слов, чтобы выразить свое восхищение этим шедевром. Именно Флоренцию следует считать колыбелью итальянского Ренессанса — и в области архитектуры, и в области скульптуры, и в области живописи.
Козимо Медичи был в качестве мецената достойным преемником своего отца. В первую очередь он покровительствовал живописцам, однако не обходил вниманием и другие виды искусства. Рожденный для практической деятельности, Козимо стремился свободные часы уделять тому, чему не мог посвятить свою жизнь целиком — служению прекрасному. Он искренне любил искусство, что, впрочем, не отменяет наличия у него вполне приземленных мотивов. Меценатство было практически обязательным для того, кто претендовал на формальное или неформальное лидерство во Флоренции.