Доказав коммерческий успех вверенного им производства, Лоренцо Медичи, прибывший в Рим, имел жесткие указания от своего отца, Пьеро Медичи, добиваться от Священного престола контроля над всем процессом производства квасцов на правах пайщиков компании откупщиков, при этом сохраняя монопольное право ведения торговли этим сырьем в Европе. Трудно сейчас утверждать, что в большей степени повлияло на решение Святейшего престола положительно принять предложение, поступившее от Медичи, — убедительность приводимых аргументов или несомненная выгода, которую сулила папскому престолу эта сделка. Святейший престол одобрил сделку и после заключенного нового договора Пьеро Медичи занимает место Бартоломео да Фрамуры, представлявшего интересы папского престола в компании откупщиков.
С этого момента можно уже говорить о рождении новой компании по добыче, переработке и сбыту столь необходимого европейцам природного сырья, главенствующее место в которой занимали Медичи. Эта удачная операция еще больше сблизила Священный престол с семейством Медичи. Соприкоснувшись с финансовыми и политическими возможностями, которыми обладал папский престол, Медичи уже не стремятся дистанцироваться от церкви. Даже наоборот: флорентийское семейство столь близко к престолу, что заключает все торгово-финансовые операции от имени Апостолической палаты. Более того, с XV в. банкирский дом Медичи являлся спонсором крестовых походов, организатором которых выступала католическая церковь. Основу финансовых потоков, поступавших в кассу, составляла прибыль от продажи на рынке квасцов. Договор, скреплявший финансовый союз Медичи и папского престола, был составлен таким образом, что денежную прибыль получали от продажи квасцов не только Апостолическая палата, но и в большей степени Медичи: две трети забирала себе палата, а одна треть шла в кассу семейства Медичи, выступавшего в роли откупщика. Золото буквально лилось в казну Медичи, что позволило им за относительно короткий отрезок времени превратиться в крупнейших финансистов Италии.
Благодаря этой головокружительной торговой операции главный рынок Европы XV в. лежал у ног малоизвестного флорентийского семейства. В этой упоительной победе лишь одно небольшое обстоятельство несколько сглаживало радость: монопольное право на продажу квасцов Медичи разделили с Венецией, городом-государством, получавшим квасцы непосредственно от Апостолической палаты.
После смерти Пьеро Медичи Флоренция оказалась под властью его сыновей Лоренцо и Джулиано. Помня об успехе, достигнутом им во время переговоров с папским престолом в 1466 г., Лоренцо Медичи вновь возвращается к переговорам с Ватиканом с целью подписания нового контракта с представителями папского престола. И вновь удача на стороне Лоренцо: Медичи получили монопольное право на добычу и продажу квасцов сроком на четыре года. Но флорентийские банкиры не смогли насладиться успехом. Одно за другим на них свалились несчастья: крах лондонского филиала, захват пиратами из Данцига кораблей с большой партией квасцов и различными другими товарами, наконец, смерть бургундского герцога Карла Смелого, которому до этого Медичи под честное слово ссудили значительную сумму денег.
Напомним, что при Лоренцо Великолепном могущество семьи пошатнулось. Лоренцо Медичи казалось, что это всего лишь временное поражение и впереди вновь маячат крупные финансовые успехи семейства, вселявшие надежду. Этим мечтам не суждено было воплотиться в реальность, поскольку в 1471 г. умер папа Павел II, весьма благосклонно относившийся к Медичи. Что же касается нового понтифика Сикста IV, происходившего из Савоны, то его отношение к Медичи было несколько холодным и настороженным.
К этому времени Лоренцо Медичи был убежденным сторонником сближения духовной и светской власти, необходимого для достижения финансового рывка вперед. Празднование по случаю избрания на престол нового папы римского Лоренцо Медичи решил использовать для укрепления банкирского дома Медичи, одним из слагаемых успеха которого было бы избрание Джулиано Медичи новым кардиналом. Отправляясь к папскому престолу, Лоренцо вез с собой изысканные подарки, способные растопить самое твердое сердце: античные мраморные бюсты времен императора Августа, драгоценные камеи, резные кубки и римские медали.
Однако, несмотря на то что папа достаточно благосклонно принял преподнесенные дары, никакие рекомендации и уговоры не смогли повлиять на его решение. Сикст IV не хотел видеть Джулиано Медичи в кардинальской шапочке на голове.
Подобное отношение не могло негативным образом не сказаться на дальнейшем взаимодействии с папским престолом. Более того, у папы Сикста IV возникло желание найти замену банковскому дому Медичи, на протяжении десятилетий обслуживавшему папский престол. Замена была найдена незамедлительно в лице представителей древнего флорентийского рода Пацци, давних конкурентов Медичи по торговым делам. В довершение всех несчастий Медичи, связанных в большей степени с неудачами на коммерческой ниве, в 1476 г. папа разрывает многолетний договор с Медичи, дающий монопольное право на добычу и продажу квасцов. Одновременно лишая Медичи мощного денежного потока, с которым была связана продажа квасцов за границу, папа на долгих шесть лет передал это монопольное право Пацци. И лишь спустя десятилетие было найдено понимание между домом Медичи и папой римским Сикстом IV.
Что же лежало в основе этой яростной неприязни, которая на протяжении десятилетий превратилась в настоящее противостояние, завершившееся кровавой бойней, известной как заговор Пацци? Загадка вражды таилась в личности нового римского папы Сикста IV, даже среди внушительного списка пап, когда-либо занимавших священный престол, являвшегося фигурой весьма внушительной. Папа Сикст IV, или Франческо делла Ровере, прежде чем вступить на папский престол, прошел тернистый путь от францисканского монаха, потом магистра этого ордена, чтобы затем, став кардиналом, за деньги купить голоса жадных и завистливых кардиналов, что позволило ему в 1471 г. в 55 лет быть избранным новым папой римским.
Вступая на папский престол, Сикст IV видел свою главную миссию в укреплении папского престола. Его политическим и государственным идеалом была папская монархия во главе с понтификом. Что касается более прозаических целей, то вчерашний монах-францисканец, безоглядно преданный своей семье, делал все для продвижения многочисленных родственников из обедневшего дворянского рода Ровере. Для этого папа создавал новые церковные должности, раздавал земли княжеств и герцогств. При папе Сиксте IV из 34 кардиналов, приближенных к папскому двору, 6 были его прямыми родственниками.
Человек амбициозный, властный и импульсивный, новый папа был последователен в достижении своих целей. Именно Сикст IV активно занимался организацией нового, четвертого крестового похода, целью которого были владения турецкого султана Фатиха Махмеда; при нем получила мощную поддержку испанская инквизиция в лице печально знаменитого главного инквизитора Испании Торквемады.
Анализируя время пребывания Сикста IV на папском престоле, блистательный Никколо Макиавелли высказал замечательную мысль. Все то, что до прихода папы Сикста IV воспринималось обществом как неблаговидные поступки, неожиданно под авторитетом папы приобрело законный и достойный характер. Сикст IV вел активную жизнь, в которой было больше места светским утехам и развлечениям, нежели благочестивому смирению и молитвам. При новом папе началась подготовка реформирования юлианского календаря. Он выступил в роли мощного и успешного мецената, оказывая особое покровительство изящным искусствам. Благодаря всесторонней поддержке папы Сикста IV архитектурный ансамбль Ватикана был дополнен знаменитой Сикстинской капеллой, внутреннее пространство которой украшают гениальные фрески Микеланджело. Как ни странно, но с именем этого понтифика связано рождение еще одного мирового шедевра — работы Рафаэля Санти «Сикстинская мадонна».