Судьба Лоренцо Великолепного, впрочем, так же как и судьба других членов клана Медичи, с легкостью могла бы стать сюжетом по-голливудски масштабной и захватывающей саги — саги о семействе Медичи. В этом повествовании сплелись в невероятном сюжете рождение и смерть, коварство и зловещее предательство, невероятная щедрость и алчущая скупость, прекрасная любовь и жгучая ревность.
Среди многочисленных членов семейства Медичи судьба отвела Лоренцо Великолепному особую роль и особое место. Именно ему выпала счастливая звезда войти в историю интеллектуалом-олигархом, с невероятной щедростью тратившим свое фантастически огромное состояние на поэтов, музыкантов, скульпторов, архитекторов. Гений Лоренцо, невероятным образом соединивший в одной личности умелого дельца-банкира, хитрого дипломата, поэта, тонко чувствующего стихотворную строку, философа, блестящего специалиста в военном искусстве и музыке, позволил ему подняться над суетной жизнью своих современников. За годы своего правления во Флоренции он сумел создать режим милостивого тирана, управлявшего республикой. При этом Лоренцо имел лучшее гуманитарное образование, какое можно было получить в XV в. в Европе, что объясняет его решение отдавать половину доходов города на приобретение редчайших рукописных книг.
Будучи сыном своего непростого времени, Лоренцо Медичи не был святым. Ему было свойственно пользоваться теми же методами, что и его враги. Чтобы удержать власть во Флоренции, Медичи использовали ложь, обман, подкуп, предательство. Размышляя о природе политической власти Медичи во Флоренции, исследователи нередко сравнивают Лоренцо с мясником, чьи руки по локоть забрызганы кровью уничтоженных им врагов. Однако именно с этим «мясником» жили, творили, создавая новое искусство, великий Микеланджело, Донателло, Боттичелли, Леонардо да Винчи. Жизненное кредо Лоренцо было сформулировано им еще в юности: «На свете нет ничего более достойного, чем превосходить других в щедрости».
Годы правления Лоренцо Медичи оказались вплетенными в исторический период, названный Кватроченто, или Искусство Возрождения XV в. В этот период истории небольшой итальянский город, значительную часть населения которого составляли ремесленники, торговцы, банкиры, наделенные природой уникальным даром мыслить и созидать, любить и ценить свободу и независимость, переживал период небывалого расцвета благодаря во многом мощной созидательной силе, носителями которой были Медичи.
Рождение наследника
«Цветущая» Флоренция в начале XV в. превратилась в культурную Мекку для ярких творческих людей: художников, скульпторов, поэтов, архитекторов. Еще раньше, в XIV в., или Треченто, во Флоренцию проникли ростки гуманизма, а вместе с гуманизмом приходит осознание простой истины: суть мироздания заключена в человеке, способном мыслить, действовать, созидать, выступая единственным носителем данной Великим Творцом нравственной основы.
Чтобы постичь тайны жизни разумом, основанным на опыте, полагали гуманисты, следует неутомимо познавать человека, приоткрывая его духовную и телесную природу, ибо человек — это и есть Мировая Вселенная, скрывающая свои тайны во мраке почти двенадцать столетий, канувших в темную пропасть Средневековья. Выразителем идей флорентийских гуманистов, сформулировавших квинтэссенцию Кватроченто, считается Пико дела Мирандола, итальянский мыслитель периода Раннего Возрождения. Семена разума, брошенные гуманистами в благодатную флорентийскую почву, дали великолепные всходы, нашедшие воплощение в культуре, науке, искусстве и, как это ни парадоксально звучит, в политике, которая также приобрела черты искусства.
В этой необычной атмосфере, наполненной ожиданиями грядущих изменений, 1 января 1449 г. в семействе Медичи появился новый наследник — Лоренцо ди Пьеро де Медичи. Судьба уготовила ему недолгую, но яркую жизнь. Можно ли сегодня с уверенностью предполагать, о чем мечтали родители Лоренцо, с любовью заглядывавшие в колыбель с новорожденным младенцем? Могли ли они мечтать о том, что родившееся на свет дитя станет настоящим баловнем судьбы, создавшим моду на Dolce far’niente — «блаженное ничегонеделанье», что стало стилем жизни людей богатых и успешных, талантливо скрывающих от навязчивой толпы свои проблемы и неудачи? Или, быть может, с его рождением связывался невероятный расцвет семейного капитала, сравнимый с капиталом богатейших монархов Европы?
Лоренцо Великолепный был лишен внешней привлекательности, в отличие от своего младшего брата Джулиано, прекрасного белокурого юноши. Если Лоренцо Медичи был удостоен имени «Великолепный», то его брата современники называли Джулиано Лучезарный. В лице Джулиано нашли отражение детская безмятежность и хрупкая юношеская красота. Коварное время не успело отразиться на чертах его лица в жестких складках и глубоких морщинах. Дитя Весны было поражено ударом кинжала убийцы в тот миг, когда Лето вступало в свои права. Однако именно образ этого хрупкого белокурого юноши становится символом эпохи правления Лоренцо Медичи. Во внешности старшего брата — Лоренцо — напротив, отразилось редкое сочетание власти, богатства и человеческого подвига.
Спустя десятилетия после его смерти художник и летописец флорентийского Кватроченто Джорджио Вазари решится приступить к работе над портретом Лоренцо Медичи. Когда портрет был завершен, его первые зрители были поражены великолепием портретного сходства. Джорджио Вазари, снискавший себе славу первого историка искусств, но при этом остававшийся посредственным живописцем, сумел совершить невероятное.
Воскресив гениальность старой флорентийской художественной школы, позволившей создать не только прекрасное, но по-настоящему глубокое художественное произведение, Вазари написал идеализированный портрет Лоренцо, аллегорию правителя-философа. Вместо блестящего щеголя и франта с портрета Вазари на зрителя из глубины столетий смотрит усталое, изможденное, некрасивое и одновременно одухотворенное мудростью лицо зрелого мужчины. В его широких плечах, слегка сгорбленных, словно под тяжестью тяжелого бремени, в наклоне головы можно физически ощутить усталость, которая мешает герою стать по-настоящему счастливым. Та самая усталость, природа которой таится в деятельном созидании, усталость, не имеющая ничего общего с безудержным развратом, пресыщающим душу, или усталостью, рожденной деньгами, толкающими человека на безумные и бессмысленные преступления ради плотского удовольствия. Для Вазари как для художника было важно не только показать лицо человека, настоящего титана Возрождения, чей путь был наполнен полнокровным и противоречивым биением жизни.
Лоренцо никогда бы не смог стать Великолепным в глазах современников, если бы в его личности не было искр подлинного таланта, превративших первого богача Флоренции в величайшего мецената. Меценатство эпохи Возрождения имело совершенно особую, отличную от современного понимания этого термина природу. С меценатством в эпоху Возрождения связывалась возможность людей богатых и состоятельных поддерживать свой имидж и репутацию через вложение денег или оказание материальной помощи людям творческим, талантливым, готовым выполнить за деньги любую работу или любой заказ, прославляя имя заказчика-мецената. На портрете кисти Вазари тонкие, аристократические кисти рук Лоренцо с длинными почти прозрачными пальцами, свидетельствующими об изысканной натуре их обладателя, покоятся рядом с кошельком, указывающим на принадлежность их обладателя к корпорации банкиров и символически оттеняющим своей красной бархатной поверхностью белизну и изящество пальцев портретируемого. Эта двойственность натуры никогда не мешала Лоренцо находить гармонию в мире, в котором мог выжить лишь сильный и решительный человек.