А. Дюма-отец был настолько увлечен образом королевы-отравительницы, что, описывая королевские комнаты замка Блуа, место последнего пристанища французской королевы, бежавшей из Парижа из-за религиозного брожения, он с легкостью назвал потайные шкафы, расположенные в покоях, «шкафами с ядом», хотя никаких фактов, указывающих на присутствие яда в комнатах Екатерины Медичи, историками не найдено. Зато А. Дюма-отец забыл сказать в своем романе об увлечении королевы, собиравшей при жизни портреты и приложившей немало усилий, чтобы это художественное направление получило расцвет.
Почему же яд становился главным оружием убийства, которым так виртуозно владели члены семейства Медичи? Прежде всего следует вспомнить, что яд столетиями являлся наиболее легким способом расправы над врагами или соперниками, этот вид убийства врагов был распространен уже во времена Античности. В эпоху Возрождения изготовление ядов превратилось в настоящее искусство, которым владели лишь избранные, и нередко этими избранными становились лекари или аптекари, обладавшие опытом и знаниями, способными пригодиться при изготовлении ядов. Неудивительно, что среди этих немногих избранных были члены семейства Медичи, о причастности которых к аптекарскому ремеслу красноречиво говорили шары-пилюли на родовом гербе.
Со временем литературный вымысел А. Дюма-отца стал восприниматься европейцами как исторический факт, имевший некоторое косвенное подтверждение. Один из представителей рода Медичи — Козимо I — был страстно увлечен алхимией, а также выращиванием всевозможных ядовитых растений и цветов, росших на территории сада, разбитого во дворе знаменитого дворца Питти. Дворец Питти был заложен в 1457 г. флорентийским купцом Лукой Питти, семейство которого конкурировало с семейством Медичи. Лука Питти разработал грандиозный проект дворца, окна в котором должны были повторять своими размерами двери в дворце Медичи. Однако работы по строительству дворца так и не были завершены из-за нехватки денежных средств, и спустя восемьдесят лет после закладки первого камня дворец в 1560 г. был приобретен супругой Козимо I Элеонорой Толедской. Сюда после проведенных строительных работ в 1565 г. семейство Медичи благополучно перебралось, превратив дворец в официальную резиденцию семейства Медичи.
Однако дворец оказался знаменит не только своими размерами и богатством отделки. Одновременно со строительными работами Козимо I Медичи нанимает архитектора Никколо Периколи (Триболо), поручая ему разбить знаменитый сад Боболи, попасть в который можно было из внутреннего двора дворца. В знаменитом саду Боболи, ставшем эталоном садов эпохи Возрождения, значительную часть территории занимала плантация ароматных растений, используемых для изготовления эссенций, а также ядовитые растения и растения-противоядия. Нестандартное хобби членов семейства Медичи не выглядит зловеще, если вспомнить, что первый представитель этого рода, появившийся во Флоренции задолго до XVII в., был, согласно легенде, аптекарем. В 1612 г., словно стремясь подтвердить свое лекарское происхождение, герцог Тосканы Козимо II Медичи способствовал превращению старейшей аптеки Санта-Мария Новелла, основанной еще в XII в. при монастыре Санта-Мария Новелла монахами-доминиканцами, в первую общедоступную аптеку. Если в раннем Средневековье монахи-доминиканцы изготавливали снадобья исключительно для несчастных больных, находившихся на излечении в больнице Сан-Паоло, то с 1612 г. снадобья, изготовленные по уникальным древним рецептам из трав, выращенных доминиканскими монахами на собственном монастырском подворье, могли приобрести все желающие.
Чудодейственная сила изготавливаемых в аптеке эликсиров, порошков, мазей, бальзамов и кремов принесла аптеке громкую славу, очень быстро распространившуюся по всей Европе. Клиентами аптеки были не только горожане, но даже китайский император, которому здесь специально изготавливали розовую воду. Впервые розовая вода появилась в Европе в XII в., в эпоху первых крестовых походов, совпавших со временем появления первых Медичи во Флоренции. Для приготовления розовой воды использовались свежесобранные лепестки роз и вода. Получаемый после перегонки раствор и стал называться «розовой водой». Его применяли в парфюмерии, медицине и даже при приготовлении изысканных кондитерских изделий. За минувшие столетия секреты изготовления лекарственных средств времен Медичи не были утрачены. Совершая путешествие по Флоренции даже спустя столетия, любой турист может заглянуть на несколько минут в небольшое старинное помещение, расположенное на улице Скала в доме № 16, чтобы, как во времена Медичи, окунуться в густой, насыщенный ароматами трав и снадобий воздух, дабы приобрести чудодейственный бальзам или знаменитый «эликсир любви», формула которого была составлена аптекарями еще в XV в.
Приступая к работе над романом «Королева Марго», А. Дюма-отец вряд ли располагал информацией о лекарском происхождении Медичи или о их таланте приготовления ядов. Однако что-то должно было подтолкнуть писателя на рождение легенды о «великих отравителях». Вероятнее всего, писатель имел достаточное количество исторического материала, красноречиво рассказывающего о коварстве французской королевы, супруги Генриха II Екатерине Медичи, которой народная молва как раз и приписывала славу отравительницы, использовавшей яды для устранения соперников и врагов.
Именно ей писатель отвел в романе место самого знаменитого отравителя или, точнее, отравительницы, злодеяния которой были красочно воссозданы на страницах литературного произведения. Безусловно, для появления столь громкого титула великой отравительницы нужны были веские основания, и они были. Екатерина Медичи юной девушкой приехала во Францию, чтобы вступить в брак, столь выгодный ее дяде, папе Клименту VII, тщательно подбиравшему спутника жизни своей внучатой племяннице. По легенде, во Францию юная невеста прибыла в сопровождении целой свиты придворных, большинство из которых снискали еще на родине, в солнечной Италии, славу черных магов и чародеев, а также славу астрологов. Трудно сейчас утверждать, было ли это свойственно членам семейства Медичи, однако до нас дошли имена тех людей, кто прибыл в Париж в свите будущей королевы Франции. За ней следовали итальянцы Тико Брае и Космо (Козимо) Руджиери, пользовавшиеся славой великих астрологов и магов.
Обращение к магам и астрологам было свойственно всем правителям и правительницам независимо от того, сколько лет отмерила им жизнь. Знать будущее, даже если это будущее не сулило ничего обнадеживающего, хотели все властители мира. Екатерина Медичи не была исключением. Она хотела знать свою судьбу и судьбы своих близких и не стеснялась обращаться к людям, общающимся с преисподней. Считается, что Екатерина Медичи знала свою судьбу и судьбы своих детей и мужа и, как могла, пыталась изменить ее. Вспомнить хотя бы уже описанный случай, связанный со смертью мужа Екатерины, короля Генриха II, которого несчастная женщина пыталась остановить от участия в турнире, где ему, по предсказанию астрологов, была уготована смерть.
В свите Медичи был еще один человек — флорентиец Бианки, прославившийся как искусный создатель поразительных духов, ароматических веществ, душистых женских перчаток, косметики и даже как создатель изысканных женских украшений. То, что будущая королева везла с собой человека, чье ремесло заключалось в превращении любой женщины в красавицу благодаря хитрым косметическим уловкам, также вызывает лишь восхищение прагматичностью юной Медичи. Известно, что она обладала запоминающейся внешностью, но ее нельзя было назвать красавицей. Однако она умела преподнести себя. Так, после трагической смерти супруга Екатерина уже никогда не снимала черные траурные одежды, но даже в них она выглядела изысканно прекрасной. Считается, что именно с появлением Екатерины Медичи на французском престоле начинается мировая слава французских женщин как не наделенных особой красотой, но изящных, моложавых и тщательно ухоженных.