Благодаря итальянке Медичи французский двор начинает с особой тщательностью следить за своей внешностью, прибегая к действию чудесных кремов и мазей, над изготовлением которых колдовали флорентийские парфюмеры и косметологи. Желание парижанок сохранить свою красоту и молодость посредством косметических средств сделали возможным открытие во времена Екатерины Медичи первого в Европе прообраза Института красоты. Изучая жизнь французского двора во времена Екатерины Медичи, можно легко сделать предположение, что мода на завитые изысканные парики, белое лицо, искусственно создаваемое с помощью толстого слоя пудры и оттененное не менее толстым слоем румян, была также введена Екатериной Медичи.
Так же как и все Медичи, Екатерина любила развлечься игрой комедиантов. Благодаря итальянским актерам, получившим возможность проникнуть во Францию вместе с королевой-итальянкой, в страну пришли пудра, помада, грим, прибегать к помощи которых, чтобы казаться моложе и свежее, будут и мужчины, и женщины. С 1566 г. при дворе Екатерины Медичи необходимо было появляться только в парике и с напудренным лицом. Данное требование распространялось не только на придворных дам, но и на кавалеров.
Возвращаясь к описанию внешности Екатерины Медичи, следует сказать, что современники отмечали ее необыкновенную бархатную кожу лица и рук, что позволяло ей даже после шестидесяти оставаться в глазах мужчин привлекательной женщиной. Ежедневно Екатерина растирала кожу лица небольшим кусочком бархатной ткани, и эта незамысловатая процедура оказывала прекрасное терапевтическое воздействие на кожу лица. При трении кусочка бархата о кожу возникает небольшой электрический разряд, который способствует выработке коллагена, помогающего сохранять тонус стареющей кожи. Кроме того, данная процедура успешно заменяла пилинг и шлифовку лица. Сведений об использовании Екатериной Медичи в своих косметических снадобиях ядов история не сохранила.
Еще одним человеком из свиты Медичи, привлекшим к себе внимание исследователей, был лейб-медик семьи Медичи, знаменитый хирург Амбруаз Паре, присутствие которого в свите Екатерины Медичи было вполне оправданным. Юная Екатерина ехала в страну, чьи обычаи и порядки разительно отличались от флорентийских. Разительно отличался и климат, в котором предстояло провести остаток жизни Екатерине. Заключая столь выгодный брак с французским королевским двором, папа Климент VII рассчитывал на крепкое потомство, которое должна была произвести Екатерина Медичи. Лишь наличие здорового наследника позволяло Медичи закрепить свое влияние во Франции. Фигура опытного врача в сложившейся ситуации была жизненно необходима, чтобы не допустить возможную смерть роженицы. И тем не менее это вполне оправданное присутствие в свите Медичи астролога, мага, косметолога и врача послужило основанием считать, что все эти люди были… отравителями, а один из придворных короля Генриха писал, что со свитой молодой королевы прибыли духи, что было бы разумнее отправить этих людей в Турцию.
Потеряв достаточно рано мужа, а затем пережив смерть старшего сына и наследника престола, Екатерина Медичи на долгие годы стала регентшей при малолетнем сыне Карле IX. Именно в это время Франция, как и другие европейские страны, оказалась «накрыта» волной Реформации. Реформация, или движение за переустройство церковной жизни, начавшаяся в германских землях, была смягчена во Франции изданием Нантского эдикта 1598 г., декларировавшего веротерпимость. В изданном эдикте говорилось, что для того чтобы не допустить смуту в стране между подданными, правительство разрешает исповедовать реформированную религию без ограничения места жительства верующих. Нантский эдикт лишь на какое-то время оттянул открытое противостояние сторонников старой и новой церкви, пик которого как раз пришелся на время правления королевской династии Валуа. Екатерина Медичи чаще всего описывается как властная, хитрая интриганка. В число ее злейших врагов попал адмирал Гаспар де Колиньи, признанный лидер французских гугенотов. Историки полагают, что Екатерина Медичи предпринимала две попытки физического устранения Гаспара де Колиньи, используя для этого яд. К счастью адмирала, ни одно из покушений не достигло цели, чего нельзя было сказать о родном брате адмирала, отравленном ядом, предназначенным Гаспару. Адмирал лишь отделался недомоганием, которое не повредило его жизни.
Екатерине Медичи приписывается также спланированное отравление королевы Наваррской Жанны д’Альбре, активной приверженки идей гугенотов. По одной из исторических версий, несчастная женщина была отравлена мышьяком, изготовленным флорентийцем мессером Рено, служившим при дворе Екатерины Медичи. Мышьяком были пропитаны изящные женские перчатки, источавшие изысканный аромат, безрассудно надетые по просьбе Екатерины Медичи Жанной д’Альбре. Мышьяк, проникнув через кожу в организм женщины, привел к ее медленной и мучительной смерти, избежать которой было невозможно. Несмотря на некоторую сказочность версии с отравленными перчатками, современники Медичи именно в этом видели настоящую причину смерти королевы Наваррской, матери будущего французского короля Генриха IV. Что же касается исполнителя убийства — мессера Рено, то одно упоминание его имени вызывало лютую ненависть. Принято считать, что и адмирала Гаспара де Колиньи также пытались отравить мышьяком.
Кардинал Бираг, бывший в должности канцлера при дворе Карла IX, говорил, что повара и лица, служащие на кухне, должны решать исход религиозной войны, а не боевые сражения, неминуемо приводящие к гибели большого количества людей. Фигура женщины-отравительницы становится одним из мрачных символов Нового времени.
Для того чтобы остановить массовую волну отравлений, прокатившуюся по Европе в светских кругах, в 1659 г. в ситуацию был вынужден вмешаться папа Александр VII. Жертвами светских львиц становились мужья, любовники, любовницы мужей. В отличие от Екатерины Медичи, владевшей секретами изготовления ядов, аристократки обращались за неимением яда к некой гадалке Иерониме Спаре, которая и продавала смертельное зелье. Когда гадалка была схвачена и подвергнута пыткам, она призналась, что яд, который она продавала обращавшимся к ней дамам, она получала от некой Тофаны или, по другим документам, Теофании ди Адамо, которая сама занималась их изготовлением. Продолжавшееся несколько лет следствие в итоге пришло к выводу о виновности всех женщин, проходивших по делу отравительниц, и все они были казнены по решению суда.
Имя Тофаны появляется и в еще одной истории, события которой разворачивались на этот раз в солнечном Неаполе. Некая Тофана за большие деньги занималась продажей таинственной прозрачной жидкости, которая среди неаполитанцев получила название «аква Тофана» («вода Тофаны), или «манна святого Николая Барийского». Бесцветная и прозрачная жидкость, разлитая в небольшие бутылочки, охотно скупалась как церковная реликвия до тех пор, пока не привлекла к себе внимание лейб-медика Карла VI Австрийского. Исследовав неаполитанскую водичку, королевский врач был поражен, что в неприметных бутылочках разлит яд, одним из основных компонентов которого является мышьяк. Узнав о грозящей ей опасности, Тофана не только не признала свою вину, но, напротив, постаралась спрятаться в монастыре, рассчитывая на покровительство архиепископа и аббата. Расчет отравительницы был верен: католическая церковь, находившаяся в оппозиции к светской власти, отказалась выдавать отравительницу. Тогда понукаемые общественным мнением солдаты ворвались в монастырь и, схватив Тофану, казнили ее. Оскверненное тело отравительницы было брошено через монастырский забор, чтобы еще раз напомнить монахам, что за стенами монастыря они укрывали женщину, загубившую более 600 человеческих душ.
Фигура Тофаны достаточно загадочна и туманна, что дает пищу для рождения всевозможных слухов и домыслов. В том числе некоторые исследователи полагают, что под именем Тофаны скрывается… Екатерина Медичи. Основание для столь парадоксального утверждения таится в обратившем на себя внимание яде, появившемся в XVII в. в Европе. Этот яд называли ядом Тофаны, или акветта ди Наполи. Тайна этого яда заключается в его нераскрытом составе. Ученые до сих пор так и не смогли разгадать полностью химический состав яда, несмотря на то что отдельные его компоненты были установлены. Яд Тофаны не имел запаха, вкуса, цвета, а по внешнему виду напоминал воду. Однако, несмотря на столь прозаическое описание, достаточно было лишь 50 капель этого яда для того, чтобы оборвать жизнь человека. По сохранившимся описаниям, смерть от яда Тофаны наступала медленно, без симптомов, температуры или боли. Человек, принявший яд, испытывал слабость, сопровождавшуюся отсутствием аппетита и постоянно мучающим чувством жажды. Все перечисленные симптомы сопровождали физическое угасание и последовавшую смерть папы Климента XIV. Император Карл VI приказал даже специально провести исследование яда, поручив эту работу своим лейб-медикам. Мнение ученых не было единым, однако большинство из них сошлись на том, что этот яд представляет не что иное, как водный раствор мышьяковой кислоты с добавление травы Herba Cymbalariae. Сложность состава яда, использование в нем химических соединений и растительной основы навели ученых на предположение, что автором этой адской смеси могла быть только умная и образованная женщина, владевшая секретами изготовления ядов. Поэтому родилось предположение, что настоящим автором этого состава была Екатерина Медичи, чей секрет изготовления яда попал в руки ловкой неаполитанки.