— Всё сделаю, господин, — Николай кивнул и поднялся. — Нужно подготовиться.
Мы быстро нашли приличную гостиницу недалеко от центра. Я снял люкс, чтобы не привлекать внимания скромностью — аристократ должен соответствовать статусу.
Приняв душ и поправив костюм, я спустился в холл. Николай уже ждал у входа, за рулём свежевымытой «Ладоги».
— Поехали, — я сел на заднее сиденье, поправляя новый браслет-артефакт на запястье. — Посмотрим, что судьба приготовила нам на этот раз.
Машина мягко тронулась с места, унося нас в вечерний Екатеринбург, навстречу новым возможностям. И, возможно, новым опасностям.
Поездка закончилась, едва начавшись. От гостиницы до особняка оказалось неприлично мало ехать. Проще было пешком дойти. Но план, есть план. Коля высадил меня у главного входа, а сам отъехал на ближайшую парковку и остался в машине. Я за него не переживал. Скучно ему не будет, у него там целых три шаурмы с собой, а недалеко от парковки круглосуточный ларёк, где делают такие же.
Особняк, где местный градоначальник устраивал благотворительный приём, действительно был историческим. Я не силён в архитектуре былых эпох (что минули, пока я прохлаждался в Аиде), но высокие шпили и стрельчатые окна указывали на это. Кажется, такой стиль назывался готическим.
Новые туфли выбили дробь из каменных ступеней. Они слегка натирали ноги, заставляли морщиться, но, в целом, я ощущал себя терпимо. Главное, что костюм сидел нормально, и в нём было удобно. Одна грусть — кожаное пальто пришлось оставить Коле. Боюсь, меня бы не поняли, явись я в нём на светский раут.
Ступеньки закончились. Слуга на входе поднатужился. Массивные двери блеснули бронзовыми накладками и, скрипнув, отворились. Я перешагнул порог и тут же улыбнулся. Торговля лицом началась.
Мероприятие уже было в самом разгаре. В просторном зале, по мраморному полу, скользило в танце несколько пар аристократов. Мужчины и женщины в приятных глазу нарядах также стояли меж колонн. Пили шампанское, общались.
— Граф Орлов, Кирилл Дмитриевич, — объявил о моём появлении очередной слуга. Он стоял близко ко мне, и крикнул так громко, что чуть ухо не заложило.
Многие гости тут же повернули головы в мою сторону. Я шагнул вперёд и заметил, что ко мне спешит коренастый крепыш в военном мундире. Лента градоначальника пересекала его грудь наискось.
— Кирилл Дмитриевич, рад Вас приветствовать, — он протянул мне руку и слегка поклонился, — Станислав Петрович Стоянов.
— Это честь, познакомиться с Вами, — кивнул я, отвечая на рукопожатие.
— Что Вы, граф, — замахал тот руками, — это для меня честь, — он тут же обернулся и вновь махнул рукой, — да хватит танцевать, уже, тишины, господа!
Невидимый мне оркестр прекратил играть. Редкие пары в зале замерли, удивлённо стали оглядываться.
— Господа! — повысив голос, градоначальник повёл меня на центр зала, — представляю Вам графа Орлова, Кирилла Дмитриевича. Он был в поезде, он выжил и помогал людям.
По залу пронёсся взволнованный шёпот. Гости переглядывались и шли ближе к нам. Они быстро обступили нас со всех сторон.
— Сейчас я Вас со всеми познакомлю, — улыбался мне Стоянов, и указывал рукой во все стороны: — графиня Петросова Мария Сергеевна, князь Шиляев Вячеслав Евгениевич, а это господа Петровы, Зуевы…
Я посетил не так много приёмов. Всего один, если быть честным, но могу с уверенностью сказать, что в столице всё по-другому. Степенно, величественно. Тут же, ощущение, что я приглашённый артист на корпоратив. Герой сказок на детском утреннике.
Все наперебой здоровались со мной. Задавали вопросы. Глаза у женщин и девушек сверкали. У мужчин светились сдерживаемым восхищением. Одно слово, провинция.
— Граф, я слышал, там был монстр? — спросил кто-то.
— Говорят, не один, — вторил ему кто-то.
— Было дело, — кивнул я, но меня никто особо не слушал.
— Что значит, говорят? У меня там слуга ехал, его жену уволокли в чёрное пятно…
— Они в лес побежали, там, чудовище убили.
— Ах, как в сказке, — закатила глазки молоденькая девушка, кажется, дочь нетитулованного аристократа.
Простота вопросов и манер меня умиляла. Пусть и провинция, но, это приятнее, чем чопорность и интриги столичных хлыщей. Тут никто не горел желанием как-то меня использовать. Людям просто хотелось пообщаться. Они, вообще, больше были на себе сосредоточены.
— Ну, всё, всё, — градоначальник подхватил меня под руку, — дайте человеку перекусить, и не забывайте делать взносы. Средства пойдут на помощь пострадавшим.
— А если пострадали мои слуги, то я сам себе помогу? — спросил кто-то из аристократов, но мы его уже не слушали.
Стоянов подвёл меня к фуршетным столам, и выдохнул.
— Ну, как Вам у нас? — спросил он, пока я набирал на тарелку бутерброды и нарезки.
— Мило, — улыбнулся я, — добродушно…
— У нас тут люди простые, — кивнул он, — зато край суровый. Горы крутые, морозы бывают, а работа в шахтах и на заводах вообще тяжёлая. Но, главная ценность — люди. Всегда откликаются на зов.
— Не сомневаюсь, — кивнул я. У меня создалось впечатление, что он пытается переубедить меня в чём-то, создать правильное впечатление. Но мне, в этот момент, хотелось откусить от бутерброда, а не болтать.
— За выгодой почти никто не гонится, делаем общее дело, — продолжал меж тем Стоянов, и я не стал дожидаться, когда он закончит. Кивал ему и угукал с набитым ртом.
— Мы тут все живём удалённо от города, редко собираемся, — говорил градоначальник, — любая встреча, возможность обсудить новости…
— Граф, — в его слова вплелся женский, грудной голос.
— О, Олеся Петровна, — сменил тему Стоянов и представил её, — графиня Плесова.
— Благодарю, — присела та в книксене, — Кирилл Дмитриевич, а Вы женаты?
— Нет, — я постарался скорее проглотить кусок мяса. Эта женщина в годах вызвала у меня мурашки.
— А невеста есть? — прищурилась графиня.
— Ха, Олеся Петровна, что ж Вы так сразу, — рассмеялся Стоянов, — человек вряд ли задержится у нас в городе.
— Ничего, с собой заберёт, — ухмыльнулась женщина, — надо брать быка за рога.
— А орла за клюв, — вновь хохотнул градоначальник и пояснил для меня: — Олеся Петровна у нас тут местная сваха, переженила почти всех…
— Вы мне льстите, Станислав Петрович, — жеманно улыбнулась женщина и посмотрела на меня взглядом хищника, — не всех, но многих. У нас красивые девушки, граф.
— Не сомневаюсь…
— Афанасий Васильевич Кременнев! — перекрыл мои слова крик слуги у входа.
— О, наш затворник явился, — улыбнулся Стоянов.
— Господа, мне пора, — графиня Плесова резко развернулась, подхватила юбки и засеменила в сторону новоприбывшего.
— Всё не может его женить, — хмыкнул Стоянов ей в след, — кружит, как акула, а он не даётся. — Градоначальник взял со стола бокал с шампанским, — думаю, он потому и не выходит в свет, что устал от её предложений.
— От такой разве скроешься? — поинтересовался я, убирая пустую тарелку на стол.
— Ну, да, — протянул Стоянов, — говорят, она ему и звонит по несколько раз на дню, и письма на электронку присылает. — Он оторвался от стола и махнул мне рукой, — пойдёмте, Кирилл Дмитриевич, представлю Вас Афанасию Васильевичу, заодно спасём его от старой гарпии.
Знал бы Стоянов, как он прав насчёт гарпии. Поразительное сходство. А вот, что вместо неё, он ведёт к Кременневу хищника в разы страшней, знать ему не стоит.
Мы подоспели вовремя. Афанасий Васильевич стоял с непроницаемым лицом, только глаза его молили о пощаде. Графиня Плесова как раз увлечённо рассказывала ему о некой княжне.
— Афанасий Васильевич, позвольте представить, Кирилл Дмитриевич Орлов, — Стоянов храбро вмешался в поток слов графини Плесовой, и оттеснил её в сторону, — прошу к столам.