Сердце подпрыгнуло к горлу. Я бросился туда, раскидывая обломки. Доски, куски штукатурки, разбитая посуда — всё летело в стороны, пока наконец я не увидел её.
Мама лежала ничком, накрытая упавшей балкой. Её волосы выбились из пучка и разметались по полу. Лицо было бледным, словно фарфоровым, а на виске проступало тёмное пятно крови.
Я схватился за балку. Тяжёлая, чёрт! Волна злости придала сил. Деревяшка с грохотом отлетела к стене.
— Мама? — я опустился на колени, осторожно коснулся её щеки. — Ты меня слышишь?
Она не отвечала, дышала, я чувствовал слабые выдохи на своей ладони, но была без сознания. Порез на виске кровоточил, но выглядел не слишком глубоким. На руках виднелись ожоги и ссадины, но кости, кажется, остались целы.
Снаружи громыхнуло. Послышались крики, выстрелы, лязг металла. Бой явно разгорался, но меня это сейчас не волновало. Нужно вытащить её, пока дом не обрушился полностью.
Я подхватил маму на руки. Она оказалась лёгкой, словно ребёнок. Придерживая её голову, я осторожно выпрямился. Как раз вовремя — часть потолка с грохотом рухнула туда, где мы только что находились.
Выбраться наружу оказалось сложнее, чем проникнуть внутрь. Огонь разгорелся сильнее, заполняя коридор стеной пламени. Я прижал женщину к груди, активируя щит на максимум.
Воздушным кулаком я расшвырял горящие обломки, прокладывая путь. Почти на пороге споткнулся о что-то и едва не упал. Только чудом удержал равновесие, кинувшись вперёд. И вылетел на улицу, увлекая за собой шлейф искр.
Кожа на спине горела, будто меня облили кипятком, но я не обращал внимания. Нужно отнести мать в безопасное место.
Я бросился с ней к дальнему концу сада, подальше от боя. Присел за толстой яблоней, бережно уложив женщину на землю. Теперь я мог лучше рассмотреть её ранения.
Удар пришёлся на правую сторону головы. Кровь из раны запеклась в волосах, но потихоньку продолжала сочиться. На лбу виднелись ссадины, на шее и руках — поверхностные ожоги. Но самым опасным был удар головой — кто знает, нет ли там сотрясения или чего похуже?
Когда-то я был великим целителем, но сейчас мне были доступны только базовые заклинания. Направил ладонь к её виску, концентрируясь на потоке энергий. Тепло и движение — базовые элементы любого исцеления. Тепло даёт силу, движение приносит изменение.
Магия потекла по моим каналам, превращаясь в исцеляющий свет. Он окутал её голову тонкой вуалью, проникая в рану, останавливая кровотечение, сращивая разорванные сосуды.
«Живи, — приказывал я, вкладывая в заклинание всю свою волю. — Живи и будь здорова».
Её дыхание стало глубже, ровнее. Бледные щёки порозовели. Она всё ещё была без сознания, но жизнь явно возвращалась в её тело.
Я оглянулся на поле боя. То, что я увидел, заставило застыть от изумления.
Призванные дедом воины косили нападавших, словно косари траву. Их мечи и копья пели в воздухе, оставляя за собой полосы серебристого света. Пули отскакивали от них, не причиняя вреда, словно они были сделаны из стали, а не из плоти и крови.
Один из воинов — великан с двуручным мечом — с рёвом обрушил своё оружие на чёрный джип, из которого стреляли нападавшие. Лезвие разрубило машину пополам, словно масло. Бензобак взорвался, озарив сад новой вспышкой огня.
Другой призрак, облачённый в доспехи, покрытые рунами, метнул копье с такой силой, что оно пронзило двоих противников насквозь, пригвоздив их к стволу сосны.
Среди нападавших началась паника. Чёрные фигуры падали одна за другой, их крики эхом разносились по лесу. Те, кому повезло остаться в живых, бежали, спотыкаясь и бросая оружие. Против воплощенных духов у них нет никаких шансов.
Посреди этого хаоса стоял дед. Прямой, как штык, опираясь на трость, он наблюдал за битвой с холодной яростью в глазах. В этот момент он не выглядел умирающим стариком. От него исходила мощь, первобытная сила.
Когда последний из нападавших упал, пронзённый мечом, дед повернулся в мою сторону. Его взгляд моментально нашёл нас в дальнем углу сада. Он быстро направился к нам.
Призрачные воины выстроились позади него, образуя жуткий почётный караул.
— Как она? — хрипло спросил дед, опускаясь на колени рядом с дочерью. Его пальцы, узловатые и покрытые пигментными пятнами, нежно коснулись её щеки.
— Жить будет, — ответил я. — Но ей нужен покой.
Старик кивнул. В его глазах, таких же как у неё, плескалась боль и тревога. Эти чувства были настоящими. Он действительно любил свою дочь.
— Отнеси её в соседний дом, — он указал на строение неподалёку. — Он пустой, но там есть всё необходимое.
Я снова поднял маму на руки. Она слабо застонала, её ресницы дрогнули, но глаза не открылись. Дед вздрогнул, и я заметил, как его рука дёрнулась к трости. Он явно не доверял мне, считал чужаком. Но сейчас ему нужна была моя помощь.
Соседний дом оказался просторнее, чем выглядел снаружи. Внутри — аскетично, но чисто. Широкая кровать, застеленная белым покрывалом, шкаф, стол. Никаких украшений, никаких личных вещей — просто место для сна и отдыха.
Я бережно уложил мать на кровать. Сбегал в ванную, нашёл чистое полотенце, намочил его холодной водой. Вернувшись, осторожно промыл рану на виске. Кровотечение остановилось, спасибо магии, но кожа вокруг уже начала синеть.
Закончил с раной, накрыл её одеялом и вышел. На крыльце стоял дед, вглядывался в сторону охваченного пламенем дома. Позади него выстроились призрачные воины — неподвижные статуи, ожидающие приказа.
— Она в порядке, — сказал я.
— Хорошо, — он кивнул, не глядя.
Мы стояли молча несколько минут. Наблюдали, как огонь пожирает дом. Потом дед медленно повернулся ко мне.
— Ну что, продолжим наш разговор? — произнёс он.
Духи за его спиной шагнули вперёд, смыкая ряды.
Или, всё же не духи? Я особо не присматривался к ним, но видел, как от доспехов отскакивали пули. А как они мечами и копьями пронзали и рубили врагов?
Ну, допустим, духи на такое способны. Частичная материализация… но звон от доспехов говорил о том, что она постоянная. Нежить? Неужели низкое колдовство?
Глянул магическим зрением на воинов, и всё стало ясно. Никакая они не нежить. А древние духи, которых зарядили магией, влили столько энергии, что они проявились в этом мире. Причём по уровню сил они превосходили всех виденных мною магистров.
Взгляд зацепился за эфирные каналы, которые тянулись от воинов к капищу. По ним без остановки бежала энергия. Разруби такую связь, и не миновать эфирной бури. Настолько там всё концентрированно.
— Продолжим, — я посмотрел на деда и улыбнулся, — только ответьте на вопрос, это максимальное количество воинов из капища? А если их слабее сделать? Тогда можно увеличить количество?
— Сам догадался? — лицо старика не изменилось, осталось таким же спокойным, — или рассказал кто?
— Сам, — пожал я плечами, — видел нечто подобное, пять тысяч лет назад.
На мои слова он отреагировал сразу, нахмурился, будто заподозрил во лжи, потому я добавил:
— Не внук я тебе, дедушка, а дух древнего мага.
Я сказал и приготовился к бою. Он может быть уверен, что справится со мной, но я и правда видел подобное.
Когда-то давно, на востоке, мой друг Ли создавал армию из камня. Он вселял в них души ушедших воинов, и пригласил меня оценить свою придумку. Слабое место я тогда сразу нашёл. Узел связи не с местом силы, а с магом.
Здесь я увидел такой же. Так что развею его быстро, и отправятся воины обратно в загробный мир местного пантеона.
— Значит, они хотели усилить Кирилла, а он не справился? — спокойно произнёс старик, а потом, закрехтев, опёрся на трость и опустился на лавку, которая стояла на крыльце. — Давно ты оказался сильнее, чем он?
— Шесть лет как, — пожал я плечами и уточнил, — только не сильнее, его уже не было в теле. Ушёл до ритуала. Я столкнулся лишь с отголосками его памяти.