— Они не знают…
— О Кириллосе? Нет, эти трусы постарались бы от него избавиться. Знал бы ты, как их переполошила новость о троллях из поезда, — в голосе магистра слышалась злоба. — Они собрали совещание, на котором предлагали заключить с северянами союз. Представляешь? Союз.
— Зачем, господин?
— Чтобы поделить рынки сбыта, — хмыкнул магистр, — не завоевать, не отстоять, поделить.
Великий магистр замолчал, и Конрад не осмелился задавать вопросы.
— Чтобы выжить, мне нужно их напугать, стать тем, к кому они побегут за помощью, — капюшон снова повернулся к Конраду, — мы посеем хаос в этом мире, Конрад, такой хаос, что они, хоть и мертвы уже тысячи лет, но обосрутся от страха.
— Вы хотите призвать нижний мир Египта?
— Это идеальное решение, Конрад, — прошептал Великий магистр, в его голосе послышалась усталость, — они испугаются, я пройду перерождение, а потом мы нанесём удар по Российской Империи.
— Чтобы Аэтос явил себя, — кивнул Конрад.
— Да, поторопим его, он слишком увлёкся интригами и играми в современного аристократа.
— А северяне?
— Тебя они не должны волновать, Конрад, на тебе Аэтос. Подготовь порталы в крупных городах и оставь вторую пластину призыва себе. Я дам тебе сигнал, когда её активировать.
С того разговора прошло уже несколько дней. Конрад измучился в перелётах и поездах, но задание господина выполнил. После Адлера он собирался лететь в Санкт-Петербург. Отпуск за свой счёт в академии заканчивался, а ещё, там, в подвалах учительского общежития, находилось идеальное место для портала в загробный мир древнего Египта.
Где-то в Норвегии.
— Господин, она не могла поступить иначе, её…
— Окружили? Загнали в угол? Заставили?
— Вынудили. Убили её возлюбленного.
— У нас в организации запрещены отношения между сотрудниками.
— Да, но…
— Кто её начальник?
— Я…
— Уволен. Избавьтесь от него.
Попытка оправдаться превратилась в бульканье и хрип. Два дюжих молодчика в пиджаках и брюках, но с бородами, заплетёнными в косички, умело сработали длинными ножами скрамасаксами. Подхватили за руки безвольное тело и, оставляя на деревянном полу багровую полосу, потащили его из помещения.
— Олав, — человек отдавший приказ избавиться от бывшего сотрудника, посмотрел на людей за столом, — проведи проверку, всех, кто нарушил правило личных отношений, уволить.
— Да господин, — кивнул светловолосый здоровяк.
— Бьёрн, а не будет ли это слишком? — поёжилась женщина, сидящая рядом с тем, кого назвали Олавом. — Мы все живые люди, и нам сложно строить отношения с теми, кто не владеет секретами…
— Ты видишь, к чему это приводит? — Бьёрн Сигурдсон, глава северного объединения жрецов, встал из-за стола. — Люди забывают о долге, руководствуются личными мотивами, а мы терпим убытки.
— Какие убытки нам принёс этот тролль? — поддержал женщину ещё один мужчина.
— Астрид, Торфридр, — Бьёрн Сигурдсон посмотрел на них по очереди и указал рукой на другой конец стола: — заслушайте сначала доклад Фреира.
— Мой агент докладывает, — в отличии от остальных, этот северянин был невысокого роста, и пышной бороде с шевелюрой, предпочитал гладко выбритую голову (полностью, даже без бровей), — что известный вам командор Ордена ЦПУ Конрад Бергсон, недавно вернулся в столицу, а до этого посетил несколько крупных городов Российской Империи. Где, в укромных местах, оставил руны призыва.
— Откуда будут призывать? — спросила Астрид. — Из какого мира?
— К нам он не завёз такой подарок? — уточнил Олав.
— А никто из агентов так и не пояснил, почему они Орден? — почесал бороду Торфридр. — Странное же название. Орден Центр Призыва и Усиления. Должно быть что-то ещё. Орден кого-то или чего-то…
— Мой агент не знает, — покачал лысиной Фреир. — Была надежда на второго агента, он неожиданно высоко взлетел в иерархии ЦПУ в Инсбруке, но совсем недавно, вчера, он прекратил выходить на связь.
— И что теперь? — спросила Астрид.
— Подожду, если не выйдет на связь, значит, его ликвидировали…
— Да плевать на него, что теперь с Империей делать? Они же кого-то призовут.
— Главное, зачем, — усмехнулся Бьёрн и, убедившись, что все внимательно на него смотрят, продолжил: — призовут и показательно уничтожат. После этого рынок Российской Империи будет для нас потерян. Все идеи о расширении влияния пойдут прахом. А ты говоришь, какие убытки она нам принесла?
— И что нам делать?
— У нас только один выход, — поморщился Бьёрн, — испортить им всю игру. В ответ на их призыв открыть в Империи свои порталы.
— Это война с ЦПУ, — нахмурилась Астрид.
— Да, — кивнул Бьёрн, — и главное, чтобы русские не узнали о нашей причастности, а были нам только благодарны.
— Господа, — Фреир достал из кармана смартфон и развернул его экраном к собеседникам, — срочные новости, смотрите…
Минуту Бьёрн Сигурдсон всматривался и вслушивался, затем растянул улыбку в хищном оскале:
— Кажется, мы можем потягаться за влияние во всей Европпе. Олав, Торфридр, на вас старушка, Астрид, на тебе Российская Империя.
Академия в столице.
Тихон вздрогнул, когда прозвенел звонок с последней пары. Заскрипели стулья, зашелестели тетради. Он снял очки и потёр переносицу. В голове формулы и определения сливались в кашу — на сегодня более чем достаточно.
— Эй! — хлопнул его по плечу проходящий мимо Волков. — Тащи свою тощую задницу в сарай после занятий. Девчонки что-то интересное принесли.
Тихон поморщился от такого панибратство, но кивнул. Его поджарая фигура больше не терялась среди однокурсников, толпившихся у выхода из аудитории. Чёлка падала на глаза, и он машинально откинул её назад.
— Господин Стоев, задержитесь, — окликнул его профессор.
Тихон замер, перебирая в памяти, что мог натворить. За спиной послышались понимающие смешки и шепотки. Волков подмигнул, делая страшные глаза.
— Можете идти, остальные, — махнул рукой профессор, и аудитория опустела.
— Что-то случилось, господин профессор? — Тихон нервно поправил очки.
Пожилой мужчина откинулся в кресле, разглядывая студента поверх очков.
— Ваша работа по нестабильности пространственно-временных аномалий при взаимодействии с артефактами переноса… — он сделал паузу. — Впечатляет.
Тихон вспыхнул от неожиданной похвалы.
— Откуда такой интерес к порталам, молодой человек? — в глазах профессора мелькнуло что-то похожее на подозрение.
— После того случая с графом Орловым, — слова вырвались прежде, чем Тихон успел подумать, — все говорят о каких-то чудовищах, прорвавшихся через портал. Хотел разобраться, как такое возможно.
Профессор нахмурился, но быстро вернул лицу бесстрастное выражение.
— Похвальное любопытство, — сухо заметил он, — но советую сосредоточиться на учебной программе. Случай с графом Орловым — дело жандармерии, а не студентов.
Он собрал бумаги, давая понять, что разговор окончен.
— Да, господин профессор, — Тихон кивнул, чувствуя острое разочарование.
Даже преподаватели отмалчивались, когда речь заходила об Орлове. С тех пор как его арестовали, прошли дни. Дни кривотолков, слухов и полного отсутствия официальной информации.
Старый сарай на задворках Академии ждал участников кружка.
Дверь поддалась не сразу, протестующе заскрипев. Внутри уже горел свет. Под ней сидели, тесно прижавшись друг к другу, знакомые лица.
— Явился наконец! — Волков вскинул руку в приветствии. — Как всегда, последний.
— Профессор задержал, — пробормотал Тихон, втискиваясь на единственное свободное место рядом с Машей.