— А что остаётся? — спросил Волков. — Мы маги, мы можем сражаться. И если не мы, то кто?
Лидия скептически приподняла бровь:
— Благородные речи. Но что-то не видно в наших рядах Осокина, Борщевского и прочих отпрысков знатных семей. Им, видите ли, полагается особая защита.
— Это несправедливо, — кивнул Тихон. — Но не ново. В любой войне простой народ гибнет первым.
Я молча слушал их, понимая, что все они по-своему правы. За свою долгую жизнь я видел множество войн и знал, что справедливость — редкий гость на полях сражений.
— Кстати, о справедливости, — Волков наклонился над столом, понизив голос. — Вы слышали о восстании на пограничных нефтяных скважинах? Рабочие отказались выходить на смену после того, как их семьи не эвакуировали, а семьи начальства вывезли на юг.
— Шутишь? — Тихон широко распахнул глаза. — В военное время это же…
— Измена, — закончил Волков. — Но их можно понять, согласись.
Я медленно доедал поздний ужин, наблюдая за тем, как меняются лица моих друзей. Война уже начала их менять — сделала серьёзнее, заставила задуматься о вещах, которые раньше казались далёкими.
— А вот что действительно странно, — заговорил Тихон после небольшой паузы. — Почему монстры появляются во всех странах повсеместно? А у нас только на границах?
— И в Греции с Китаем, говорят, пока спокойно, — добавил Волков. — Там ни одна тварь не появилась. Даже к границам не подошла.
— Кто сказал, что не появляются? — возразила Лидия. — Может, просто информация не доходит. Интернет работает с перебоями, иностранные сайты блокируются…
— Странно то, что в европе, да и вообще, везде, появляются одинаковые твари, — протянул я, — мифология же у всех разная.
Тихон кивнул, заинтересовавшись моей версией:
— Точно! По всему миру могут открываться порталы в разные мифологические миры. Но везде всего два вида монстров, значит, кто-то точно за этим стоит. Открывает порталы…
— И зачем? — добавила Лидия, задумчиво постукивая ногтем по столу, но ответить никто не смог. Только призадумались.
Мы ещё какое-то время обсуждали теории о происхождении монстров и возможных целях тех, кто стоит за открытием порталов. Кроме власти над миром и деньгами, версий не было. Разговор постепенно перешёл на более приземлённые темы — распределение по отрядам, изменения в расписании занятий, новые правила безопасности.
— Кстати об общежитии, — спохватился Волков. — Нас всех переселяют. Теперь комнаты распределяются по отрядам, а не по факультетам.
— Серьёзно? — я не ожидал таких перемен. — То есть, мне придётся жить с другими участниками «Грома»?
— Именно так, — кивнул Тихон. — Теперь на одном этаже будут жить отряды. Всё для удобства быстрого реагирования.
Я мысленно прикинул, кто ещё мог попасть в отряд «Гром». Те студенты, что были со мной в поезде? Или, возможно, кто-то сталкивался с подобными существами в других ситуациях? Но никто в актовом зале не остался, после слов ректора.
— В любом случае, — Волков похлопал меня по плечу, — тебе придётся перебраться в новую комнату. Никаких исключений даже для аристократов.
Я кивнул, хотя перспектива жить в другой комнате не слишком радовала. У меня вообще другие планы и они даже не в этой стране.
Взглянув на часы, я понял, что пора заканчивать:
— Мне нужно узнать, где я теперь буду жить и перенести вещи из нашей с Тихоном комнаты. Если переезд обязателен, то лучше сделать это сегодня.
— Мне тоже надо узнать, — спохватился Тихон. — Я слышал, что у нас времени завтра до обеда, но лучше узнать заранее.
Я поднялся из-за стола, собираясь уходить, как вдруг заметил знакомую фигуру, входящую в столовую.
Высокая, стройная женщина с рыжеватыми волосами, собранными в элегантный пучок. Строгий деловой костюм, сдержанный макияж. Профессор Виктория Сергеевна Светлова.
Наши взгляды пересеклись. Я кивнул ей, и тут стены академии дрогнули, а пространство вокруг затопила волна магии.
Глава 16
Сир Конрад Бергсон академия магии Санкт-Петербург
Конрад Бергсон вышел из главного корпуса академии сразу после собрания и разговора с Кириллосом. Он слегка поумерил шаг, чтобы Аэтос вырвался вперёд. Шёл следом за бывшим великим магом.
Его взгляд скользил по стенам коридоров, оббитыми деревянными панелями. По портретам на этих стенах. Скользил, но нет-нет, да цеплялся за высокую, можно сказать, крупную фигуру Аэтоса. Тот смешался с ручейками студентов, но его было видно среди них, как одинокий риф, среди набегавших волн. Он скрывался в этих волнах, но снова мелькал в полный рост.
Конрад проводил Аэтоса до столовой. Удостоверился, что тот пробудет там достаточно много времени, затем покинул главный корпус академии.
Дорожки в парке были покрыты коркой льда, посыпаны песком. Вместо зелёных газонов белел снег. Конрад быстро, насколько позволяли осторожность и желание не упасть, прошёл под голыми ветвями деревьев, и поднялся на крыльцо общежития для преподавателей.
В просторном холле оказалось пусто. Конрад дошёл до лестницы на жилые этажи, но не поднялся по ступенькам к себе. Вместо этого он свернул к спуску в подвал. Пять секунд и он внизу.
Дверь оказалась открыта, извилистый коридор за ней вывел в обширное помещение. В нос тут же забилась пыль, и захотелось чихнуть, но Бергсон сдержался. Он не мог позволить себе и мига слабости перед своим ассистентом. Особенно сейчас, когда от того зависело так много.
«Я должен сделать это, — убеждал себя Конрад всю дорогу в общежитие. — Я должен, это моё предназначение, моя миссия, — настраивал он себя, когда ноги пересчитывали ступеньки в подвал».
И вот сейчас он замер, стараясь сдержать чих. Глаза прищурились, лицо сморщилось.
— Всё хорошо? — тревожно спросил ассистент, и отделился от темноты, которая окутывала дальнюю стену.
«Видимо, он спрятался там, заслышав мои шаги, — подумал Конрад, и его затопила грусть, — это не правильно, но у меня нет выхода».
— Сир, у меня в комнате есть средство от аллергии, — ассистент аккуратно обогнул пентаграмму портала по центру комнаты, и хотел скользнуть мимо Конрада.
— Стой, ты мне нужен, — просипел Бергсон, всё же сдерживая чих, — твоя помощь нужна.
— Я готов, сир, — ассистент замер рядом.
— Подержи, — из кармана брюк Конрада появилась на свет золотая табличка, и помощник принял её.
«Я должен, — мелькнуло в голове Конрада, и он глубоко вздохнул, грудь сдавило, как перед решающей битвой».
— Мы призовём их сегодня? — в глазах парня мелькнуло предвкушение, — что мне дела…
Нож мелькнул словно молния. Слова помощника превратились в хрип. На золотую табличку хлынула кровь.
«Вот и всё, — печально подумал Конрад, успевая подхватить табличку, — прости, мне пришлось».
Внезапно его охватила дикая злость. От пяток до затылка. Прострелила. Этот послушник был с ним уже много лет, Конрад привык к нему. Но для дела, из-за Аэтоса, его пришлось принести в жертву. Это всё Аэтос!
Конрад взмахнул руками и направил магию в табличку. Портал подёрнулся дымкой, а потом развернулся вовсю ширь.
— Ты ответишь за его смерть, Кириллос, — прошептал Конрад и добавил уже громче: — вперёд, убейте всех! Убейте Кириллоса!
Портал потемнел, мигнул ещё раз, и тут земля дрогнула, а пространство затопило магией.
Кириллос Аэтос, столовая академии
Студенты в столовой загомонили. Кто-то вскрикнул. Многие попадали на пол. Особенно те, кто шёл, а не сидел за столами.
Как я успел оказаться около Виктории, не помню. Слишком быстро это произошло. Подхватил её и поставил на ноги.
— Добрый вечер, Виктория Сергеевна, — доброжелательно сказал я, размыкая объятия.
— Кирилл, — захлопала она глазами, следя за моими руками и заливаясь краской, но это был лишь миг. Она тут же пришла в себя и с тревогой в голосе спросила: — что это было?