Николай выскочил из машины, увидев нас.
— Господин! — на его лице читалось облегчение. — Слава богу, вы живы!
— Всё в порядке, Коля, — я успокаивающе похлопал его по плечу. — Отвези нас домой.
Парень быстро осмотрел нашу группу и кивнул:
— Как скажете, господин.
Мы забрались внутрь. Маша и Виктория сели рядом со мной, Тихон устроился спереди. Коля занял место водителя и завёл двигатель.
Когда машина тронулась, я оглянулся на академию. Её силуэт, некогда гордый и величественный, теперь напоминал изломанный скелет на фоне рассветного неба. Дым поднимался к облакам, смешиваясь с туманом.
В моей голове роились мысли. Кто открыл портал? Почему именно в академии? И главное — что будет дальше? Эти вопросы требовали ответов, но сейчас важнее было обеспечить безопасность тех, кто со мной.
Машина везла нас по ночным улицам Петербурга. Город ещё не проснулся, и только редкие прохожие спешили по своим делам.
— Как ты думаешь, что теперь будет? — тихо спросил Тихон, нарушая молчание.
— Не знаю, — честно ответил я. — Но мы справимся.
Маша, сидевшая рядом с Викторией, незаметно сжала мою руку.
— Мой дом теперь ваш дом, — добавил я, глядя на своих пассажиров. — Ни о чём не беспокойтесь.
Машина свернула на широкий проспект, ведущий к аристократическому району, где находился мой особняк. До него оставалось всего несколько минут езды.
В моём кармане завибрировал телефон. Достал его и посмотрел на экран — незнакомый номер. Решил не отвечать.
Машина подъехала к воротам особняка. Охранники немедленно распахнули их. Машина въехала на территорию и остановилась перед главным входом.
Массивная дубовая дверь распахнулась ещё до того, как мы успели выйти из машины. На пороге стояла Шальная, её лицо выражало облегчение и радость.
— Кирилл! — она сделала шаг навстречу, но замерла, заметив моих спутников. — Ты в порядке? Я слышала о нападении на академию…
Её взгляд скользнул по нашей группе, останавливаясь на Маше и Виктории. Глаза сузились, челюсть слегка напряглась.
— А это кто? — спросила она, и в голосе прозвучала неприкрытая ревность.
Сир Конрад Бергсон, подвал преподавательского общежития в академии
Конрад прижался к стене, когда твари из мира мёртвых хлынули через портал. Ему нечего было бояться — его руки сжимали табличку управления. Но Конрад сделал это машинально, инстинктивно. Всё же монстры были страшны и ужасны. Даже для него, а он многое повидал в этой жизни.
«Хотя, Аэтоса я боялся больше, — подумал Конрад, затем вспомнил, как победил тот страх и легко справился с новым».
Бергсон стоял и раздавал указания тварям. Его воля транслировалась через табличку управления. Он слышал, как монстры промчались по этажам общежития. Как они вламывались в комнаты, заставали врасплох некоторых преподавателей. Убивали их.
Затем твари выплеснулись наружу, в парк. Конрад не видел и не слышал, но ощущал, как они рвали там охранников и студентов. Конрад улыбался. Наконец-то он выполняет то, для чего предназначен. Приближает приход господина в этот мир.
Кажется, совсем недавно Великий магистр посвятил его в эту тайну. Подарил ему счастье служить Крону и его братьям. Позволил стать одним из ордена титанидов. Пусть тайно от других, но Конрад знал, совсем скоро они с Великим магистром возглавят этот орден.
Вернее, возглавит магистр, а Конрад встанет подле него, и вместе они приведут в мир господина. Крон — воплощение хаоса и смерти. Именно хаос и смерть Бергсон сейчас и сеял. Сеял и был счастлив, как никогда.
Несмотря на всю бурю эмоций, обычно ему несвойственную, Конрад чётко отдавал себе отчёт во всех действиях. Он мог трезво оценивать ситуацию. Потому, когда он почувствовал, что к общежитию приближается архимаг, то сразу же покинул подвал и скрытно выбрался из здания.
«Аэтос, надо держаться ближе к нему, — думал Конрад, обходя по широкой дуге своё бывшее убежище, — надо наблюдать, за ним».
К свалке на тропинке парка Конрад подоспел в самом конце, когда всё уже кончилось. Он успел только заметить, как Кириллос с какой-то женщиной ломанулся через голые ветви кустов. К этому моменту, кроме монстров на тропинке уже никого не было. Все люди разбежались, остались только трупы.
Конрад улыбнулся. Чем меньше врагов, тем меньше врагов. Эта банальная мысль заставила его хрюкнуть от смеха.
Он посмеивался, когда шёл через парк по следам Аэтоса. А потом ему стало не до смеха.
Конрад затаился за деревом, метрах в пятидесяти от Кириллоса, и наблюдал за его схваткой со скарабеем и бегемотольвами. Наблюдал до последнего, сколько мог, пока за ним не погнались Керры.
Конрад видел их только на картинках, ещё больше слышал, потому узнал сразу. Узнал и понял, что выйти победителем из этой схватки он не сможет. Потому он сделал единственное, что мог — побежал.
Честь рыцаря и природная смелость вопили в его голове. Требовали принять бой. Но времена, когда сир Конрад был сиром, а не назывался им, прошли. Сейчас он был членом ордена титанидов и, как верный господину, должен был выжить.
Выжить и передать Великому магистру, что Кириллос восстанавливает свою силу, поглощает части духа, которые у него отняли. Ещё немного, и он станет снова великим магом. Потому, надо ускоряться с призывом господина в этот мир.
А ещё, Конрад знал то, что тоже ускорит призыв господина — он увидел Бога, который не ушёл с остальными. Он видел Харона.
Глава 18
Её напряжённая поза и сжатые губы говорили больше любых слов. Бросил быстрый взгляд в её сторону, едва заметно покачав головой — сейчас не время выяснять отношения.
— Мои однокурсники и преподаватель, — ответил я, пропуская спутников в дом. — Им некуда идти, академия разрушена.
Изольда поджала губы, но отступила, давая дорогу. В глазах её читалось явное недовольство, но она молча наблюдала, как Тихон, Маша и Виктория проходят мимо неё.
Просторный холл с высокими потолками встретил нас теплом и светом. Хрустальная люстра заливала пространство мягким сиянием, а мраморный пол отражал свет, делая комнату ещё светлее. После ночных кошмаров разрушенной академии домашний уют казался почти нереальным.
Не успели мы сделать и нескольких шагов, как из гостиной выбежала мать. Её лицо побелело, когда она увидела меня — грязного, в порванной одежде, с царапинами на лице. Растрёпанные волосы она не успела привести в порядок, явно поднявшись с постели при первых звуках открывающейся двери.
— Кирюша! — воскликнула она, бросаясь ко мне. — Слава богу, ты жив!
Она обняла меня, прижимая к груди, словно маленького ребёнка. Её руки дрожали, а глаза наполнились слезами.
— Мы так боялись, — прошептала она. — По телевизору передавали… академия… монстры… Я чуть с ума не сошла от страха!
— Я в порядке, мама, — успокаивающе погладил её по плечу. — Всё обошлось.
По лестнице стремительно сбежала Алёна. Её пижама с забавными медвежатами выглядела нелепо на фоне общего напряжения, но сейчас это никого не волновало. Сестра, не задумываясь, бросилась ко мне, расталкивая всех по пути.
— Кирилл! — закричала она, обнимая меня за шею. — Ты цел! Я так боялась!
Её глаза покраснели от слёз, а голос дрожал от волнения. Обнял её в ответ, чувствуя, как бешено колотится её сердце — маленькое, испуганное.
— Я же обещал, что со мной всё будет хорошо, — улыбнулся ей, стараясь выглядеть бодрее, чем себя чувствовал. — Я всегда возвращаюсь.
Только сейчас мать обратила внимание на моих спутников. Её взгляд скользнул по лицам Тихона, Маши и Виктории, застывших в неловкости у входа. Все трое были грязными, с порванной одеждой и следами пережитого ужаса на лицах.
— А это… — начала она, вопросительно глядя на меня.
— Мои однокурсники, — представил я, — Тихон Стоев и Мария… — я запнулся.