Прошло всего двадцать минут, а глаза начали тяжелеть. Писать не хочется, слушать слипшиеся слова преподавателя тоже, ничего не хочется. Мысли только о теплой кровати, еде и питье. Тишина, которая охватила аудиторию (иначе учителя вообще не будет слышно), угнетала, словно в этом здании, в шараге нет ничего, что могло ее связывать с внешним миром. Все такое... безжизненное и высасывающее из тебя силы не заснуть.
- Так, молодые люди, - обратился учитель к нему и Лёне, - вы там пишите, нет?
Женю охватила бодрость, влепила хорошую пощечину. Студент толкнул Лёню, который в это время слушал музыку и не отводил взгляд от экрана смартфона, локтем. Тот лениво посмотрел на своего друга и не сразу понял, по какому поводу Женя позвал его.
- Ну, конечно же, - многозначно кивал Григорий Валентинович, учитель по хирургии. - Ребята, уж если не хотите писать, так делайте это так, чтобы я этого не видел. Твой друг слышит меня, м?
Женя выдернул наушник из уха Лёни, кивнул подбородком в сторону Григория Валентиновича.
Глаза Лёни округлились, выпрямился, строя из себя прилежного ученика, которым они никогда не являлся.
- Пишите, - сказал более строго учитель, - это же вам нужно, а не мне. Как экзамены сдавать будете-то, м?
- Сдадим, - ответил Лёня.
- Ага, охотно верю. Пишите, чтобы уж наверняка.
- Мы пишем, - соврал Женя.
- Слабо, но верю, - вздохнул Григорий Валентинович и замолчал. Он покрутил колесом мышки, посмотрел на монитор ноутбука, откуда читал лекцию о кровотечении и продолжил вещать: - Для артериального кровотечения характерна пульсирующая яркая кровь. Фонтаном, если представить визуально. Жгут нужно будет наложить выше повреждения, но первую помощь мы начнем во втором семестра. Далее, венозное...
Женя подвинулся чуть в сторону, чтобы его не было видно за широкой спиной однокурсника из группы «ФД».
- Ты что, дебил? - процедил шепотом Женя Лёне. - Гениально сидеть на виду и в наушниках. Писать надо.
- Чья бы корова мычала, - скривился Лёня. - Сам даже делом никаким не занят, засранец.
Женя показал экран телефона, где отображалась переписка с той девчонкой из сайта знакомств.
Лёня ухмыльнулся.
- Романтик херов.
Женя промолчал, счел это завистью.
Да и все равно ему было, что думает Лёня - он не парится человек от пустоты в сердце.
Нас отпустили раньше, т.к. мы прошли нужный материал. На улице холодно, пробирает до костей, вызывает насморк.
Студенты-фельдшера медленно выходили из здания колледжа, также медленно пелись к остановке или в общежитие. Я видел, как Лариса заходила в общежитие, это обычное явление - Ларису не держат дружеские разговоры, не замедляют ее. Меня, собственно, тоже, все эти компании не были подстроены под меня. И я под них.
Я стоял на остановке, ждал троллейбус. Однокурсники прощались друг с другом, запрыгивали в автобус или маршрутку. Через перекресток шли Лёня и Женя. С самого начала второго курса они шли после занятий в пекарню, построенную в старой пятиэтажной хрущевке. Это было, пожалуй, единственное место, где ярко горел свет. Такой своеобразный лучик света в темном царстве, где полно выпечки.
Тут ко мне подошла девушка. Ниже меня на полголовы. На ней была тонкая зеленая шапка, такая, которую носят хипстеры или какие еще бомжи. Хотя, шапка ей шла, подчеркивала ее маленькое лицо и прищуренные глаза, которые в оранжевом свете фонаря казались серыми. Она была одета просто - черный плащ с большим капюшоном, белая рубашка, чей воротник выглядывал из плаща. Рваные джинсы. Что я и не любил так это рванье, которое продолжают носить. И пофиг, что это сделано специально. Я почувствовал небольшую каплю отвращения, хоть на лицо девчонка была мила.
Я снял наушники, чтобы выслушать незнакомку.
- Помоги, пожалуйста, - пяти рублей не хватает на проезд. Выручи, милашка.
Плотный комок желчи поднимался по пищеводу.
- Глянем, - сказал я. Обычно я сразу говорил, что мелочи нет. Копейка рубль бережет. Порывшись в заднем кармане джинсов, попутно почесав зад, я вытащил пять рублей и молча положил в ладонь девушки.
- Спасибо, милый мальчик, - улыбнулась она.
«Тебе спасибо, будет о ком подумать ночью», - подумал я, состроив кривую улыбку на лице. Как же холодно - челюсть болит.
Девушка отошла от меня на пару метров.
Еще одна причина, по которой я не отказался помочь, она была красивой. Одно ее лицо заставило меня забыть о том, что на улице холодрыга, а я уже околел. Почему-то я задумался над тем, как сам одет. А одет я был проще некуда. На мне был джинсовый костюм, кофта с гербом Старков и шапка из тонкой ткани.
Подъехала маршрутка, и девушка скрылась в салоне.
Мой транспорт пришил только через пятнадцать минут. Меня терзал голод, но увядающая природа и пробуждающаяся ночная жизнь города заставляли забыть о пустоте в желудке. В глазах вечерний город, суета на дорогах, рев двигателя троллейбуса под ногами, а в ушах Twenty One Pilots.