Но этого не случится. Через пару дней Варя, конечно, позвонит, но скажет:
- Извини, Жень, но я не могу учиться в этом болоте. Я нашла более престижное место и хочу там выучиться. - После этого разговора, Варя добавит Женю в «черный список», и он не сможет с ней связаться. - И отношений на расстоянии - я не вынесу, это будет слишком тяжело для нас обоих. Прости, что так получается. Прощай.
Женя уронит телефон и еще с минуту будет стоять на ровном месте, пока его дернет за плечо Леня со словами:
- Пошли сертификаты о рождении детей мамам разносить.
Леня держал в руках последний сертификат. Он сверил данные бумажки с данными из журнала и прошел в палату.
В палате была только одна койка, стол, на котором лежали вещи, и - хрена себе - душевая кабинка. На кровати сидела молодая мама с шатеновыми волосами, собранными в косичку. Маленький ребенок был в руках молодого отца.
Леня подошел к родителям, краем глаза посмотрел на спящего младенца. Он, ребенок, был пухленьким, как это должно быть в норме. Личико, как и все остальное, было закутано в тонкое одеяло. Леня дал сертификат о рождении ребенка матери.
- Распишитесь вот здесь, - сказал Леня и показал на пустую строку в журнале. Женщина расписалась, Леня захлопнул журнал. Он еще раз посмотрел на ребенка, увидел лицо отца.
Такого счастливого лица Леня не видел ни у одного мужчины. Студент не знал, какие чувства бушевали в отце, но по глазам видел, как он рад этому событию. Не было слов, чтобы описать это маленькое счастье, пусть и чужое.
- Поздравляю вас, - сказал Леня и вышел из палаты.
Он подошел к посту, прошел мимо постовой медсестры и присел на мягкий, кожаный диван. После хирургического отделения, роддом казался еще более спокойным местом. Пока кто-нибудь из одногруппников не позовет смотреть роды на второй этаж.
Марк был в приемной отделении, помогал с документацией. Виталя и Алексей практически не появлялись в роддоме. Сам Леня, вместе с Женей, бродили по больнице, ожидая, когда у кого-нибудь начнутся роды. Могло быть и такое, что они могли и не дождаться появления новорожденного, т.к. больше шести часов они не могли здесь находиться. В роддоме всему персоналу было не до студентов-фельдшеров, поэтому практиканты могли себе позволить уйти, когда им захочется. Или, как Алексей с Виталием, - не приходить.
Телефон завибрировал, звонила Яна.
- Да? - Леня был рад услышать голос Яны.
- Лёнь, - голос Яны звучал неуверенно и тихо, - я беременна.
В глазах потемнело на одну секунду. Показалось, что все происходящее сон, и Леня сейчас падает в пропасть, не чувствуя под собой ничего.
Он сполз с дивана, будто его потянули за ноги. Отвратительный вкус желчи чувствовался на языке и в горле. Леня облизнул губы. Попробовав подняться, он упал на пол снова, ноги не слушались его, они отказали.
- Алло? - Голос Яны был обеспокоен. - Лёнь, ты там?
- Да-да, я... я з-здесь, - сказал он. - Слушай, п-погоди м-м-минутку, меня тут срочно зовут, - последние слова он пробормотал. Язык заплелся в узел. Леня сбросил трубку, запихнул телефон в карман. Руки тряслись, не находили себе места. Он попробовал вспомнить, как такое могло произойти. Он знал, как, но...
Я же вообще не следил за этим, понял он и побежал искать Женю.
Сидя в приемном отделении, измеряя артериальное давление будущим мамам, производя расспрос, то многое узнаешь о женщине. Когда начались у нее месячные, какие они были, как часто. Кем женщина работает, где работает ее мужчина. И самое, для меня, интересное, когда пациентка лишилась невинности. Можно ли было это принять за извращение, или нет, но я понял, какая же у меня скучная жизнь!
- Во сколько лет был первый половой контакт? - спрашиваю я, глядя на список вопросов, который оставила медсестра.
- В шестнадцать, - отвечает первая.
- В семнадцать, - отвечает вторая.
- В шестнадцать, - отвечает третья.
- В четырнадцать, - отвечает четвертая.
Как же я завидовал их первым мужчинам. Затем, были вопросы: какая по счету беременность? Сколько из них закончились кесаревым сечением? Здоровый ли ребенок? И все в таком духе.
Мы производили расспрос с Марком по очереди. Сейчас я должен отвести будущую маму в родильное отделение. Пациенте было всего двадцать лет, и это была ее четвертая беременность. Кому-то очень нравится секс без контрацептивов, думал я. Ребенок, однако, будет вторым в семье. При первой беременности родился мальчик (было кесарево из-за узкого таза). Последующие две беременности - аборт. И вот четвертая, которой мама должна была быть готова, иначе я не перестану поражаться ее безалаберности до конца дня.
Отведя пациентку в родильное отделение, акушер - мужчина чуть за пятьдесят - сказал роженице подготовиться морально к операции. Пока мы поднимались на второй этаж, я оценил размеры таза. Он узкий и, если будет еще одна беременность, - будет очередное кесарево.