- Да, на посту. Где потерпевшая?
- Боря, не спеши. Она еще не пришла в себя. В послеоперационной палате.
- А что с ней случилось? Медсестра приемного покоя нам по телефону сообщила только одно: поступило ножевое ранение, пострадавшая женщина.
- Муж застукал ее в кустах с мужиком, и ей невозможно было оправдаться!
- Ранение серьезное?
- Ножевое, проникающее в брюшную полость, без повреждения внутренних органов!
- Тянет на менее тяжкие и на статью!
- Ну да, менее тяжкие! - Амир исполнял по совместительству обязанности судебно-медицинского эксперта района и пользовался большим авторитетом в местных правоохранительных органах. С Борей они были друзьями. Тот окончил высшую школу милиции в областном центре и служил в уголовном розыске, был чемпионом Сибири по вольной борьбе. Через четверть часа они прошли в послеоперационную палату. Цыганка уже была адекватна, Амир оставил Бориса в палате и вернулся к своим делам.
Сделал необходимые назначения, отнес записи на пост сестры, вернувшись в ординаторскую, стянул с себя операционное белье, стал переодеваться. Николай, ассистировавший хирург, уже ушел домой. Вернулся Борис, с исписанными листами допроса потерпевшей.
- Все выяснил, сыщик?
- Да, все, как ты и говорил. Муж застал ее в интересном положении и так далее... Подвезти тебя?
- Ты на чем?
- У меня милицейский мотоцикл "Урал".
- Нет, я пройдусь. Надо с дочкой погулять еще.
Погулять, однако, не получилось. Борис ушел, а в дверях ординаторской появился тот самый бородатый предводитель табора.
- Доктор, здравствуйте! Вы делали операцию нашей женщине?
- Ну, да, я оперировал. Внутренние органы не задеты, с ней всё будет нормально.
- А мне можно с ней поговорить?
- Вы кто ей будете?
- Считайте, что папа!
- Папа, говорите. А документы есть?
- Вот паспорт.
- Я тут не вижу, что у вас есть дочь такого возраста.
- Вы понимаете, у нас свои законы. Мне надо с ней поговорить.
- Ну, ладно, пойдемте.
В палате цыган сразу заговорил обращаясь к пациентке, очень сурово, но, на незнакомом доктору языке. Его "дочь" молча кивала, испуганно уставившись на цыганского барона. Монолог длился минуты три. Затем цыган резко повернулся и вышел вон. Амир, несколько озадаченный секретными переговорами, последовал за ним. В коридоре цыган придержал его за рукав и сказал:
- Моя дочь хочет изменить свои показания!
- Это не ко мне, обратитесь в милицию, уважаемый.
Примерно через час, прогуливаясь с дочкой, Амир встретил Хмелева. Борис сидел на лавочке перед зданием РОВД, подставив лицо солнцу, рядом лежали милицейская фуражка и папка с бумагами. Амир присел рядом, дочка спала в коляске.
- Ну, Боря, как продвигается расследование по факту ранения ревнивым мужем жены? Мужа уже задержали?
- Какое там задержали! Она изменила показания, теперь ищем русского парня в кепке. Так она описала напавшего на нее насильника!
- То есть, теперь ведешь дело об изнасиловании?
- Веду, веду. Отстань ради бога!
- Мне почему-то кажется, что вы не найдете никакого насильника!
Неверную жену выписали через 10 суток. Цыганский барон лично пришел за ней, в сопровождении ее мужа. Амир получил 25 рублей за труды и спросил барона:
- А что с ней теперь будет?
- Разберемся, доктор.
Банные истории
По субботам все хирурги обычно ходили в общественную баню.
Подача пара в парилку здесь была не обычной, без раскаленных камней, плескания воды ковшом и прочих привычных действий.
Нужно было просто покрутить колёсико, и из трубы начинала бить струя пара. Парились все хирурги, но поскольку Амир вырос в таежном поселке на севере области, то он задавал в парной тон.
Банщик дядя Гриша встречал их хорошо, особенно Витю Б. Приговаривал, какой доктор белокожий, а волосы при этом, как воронье крыло. Наши шутки по этому поводу Витя терпел стойко. В бане имелся крошечный буфет с подачей пива (в поселке был свой пивной завод). Во главе с заведующим отделением хирурги чинно проходили в буфет. Селяне смолкали и почтительно расступались, освободив путь к прилавку. Попив пивка, коллеги неторопливо шли до дому. Спалось после той баньки исключительно крепко.
Здесь родилась старшая дочь Амира. Два тополя, посаженные под окном квартиры в честь ее рождения, через 30 лет летом он с трудом обхватил руками, такие они вымахали. Зимой выставляли коляску с дочкой на улицу под окном (жили на 1 этаже), она крепко спала, и из коляски поднимался парок от дыхания. В квартире зимой температура не поднималась выше 17 градусов.