***
Ему нужно было найти какую-нибудь информацию о Раймоне Гуандо. К его большому сожалению в интернете было пусто. Не всегда было просто найти или понять, что было нужно призраку. Иногда даже найти откуда был сам призрак было сложно, если это не касалось громкого дела. Алексу приходилось вспоминать детали из видений, искать подсказки и надеяться, что мертвые не врали или не ошибались.
Городок, в который его занесла судьба, был небольшим. И то в основном он состоял из фермерских хозяйств. Это место не было похоже на то, в котором жили дети. Он обошел весь город, но многоквартирных зданий, находящихся в аварийном состоянии, не увидел. Бруно часто представал перед медиумом, смотрящим в окно. Он наблюдал, как люди спешили на работу с утра, как открывалась булочная. Ему было интересно смотреть, как соседские дети учились ездить на велосипеде.
***
Раймонд выгонял Люсьен из спальни и запирался там с Надьей.
Прошло уже две недели, как они вернулись с моря. И Бруно казалось, что их страдания лишь усугубляются с каждым днем. Надья никогда не говорила, что происходило за закрытой дверью в спальне. Но когда она возвращалась заплаканная и с опущенной головой, Бруно знал, что явно ничего хорошего.
С каждым днем Люсьен становилась злее. Она сваливала на детей всю работу, и если ей что-то не нравилось, в ход шли кулаки. Она подхватывала первое, что попадется под руки и била Лидию, пока та не срывала голос в плаче. Соседи колотили в стены, стучались в двери, но все, чего они хотели - тишины.
Бруно не знал толком сколько прошло времени, как их похитил отец, мальчик ориентировался на время года. Это была уже третья зима. А значит, весной ему должно было бы исполнится четырнадцать, Надье тринадцать, а Лидии десять. Но Бруно не чувствовал себя хоть сколько-то выросшим. Он был таким худым. И ему постоянно хотелось есть. Люсьен любила лишать его ужинов. Она всегда находила к чему придраться и мальчик тут же оставался без еды. Сестры старались принести ему хоть кусок хлеба, но отец, однажды поймавший их на этом, теперь тщательно обыскивал девочек, прежде чем они шли в комнату.
Так, они и жили, не покидая небольшой квартиры, запертые и голодающие. Пока однажды один из соседей не спросил Раймона почему его дети не покидают дома и не ходят в школу.
И тогда они переехали.
Их новый дом был старой фермой, до которой они ехали целый день. Отец так гордился покупкой. Он нахваливал его, говорил всю дорогу как там будет хорошо. А на деле дом оказался настоящей развалиной. Две спальни, кухня и коридор с осыпающимся потолком. Это было ужасное место.
Но никто ничего не говорил. Люсьен лишь морщилась и тяжело вздыхала. Она никогда не спорила с Раймоном, хотя он ни разу не повысил на нее голоса.
В новом доме детей ждал старый кошмар. Только работы стало намного больше. Райомон решил держать большое хозяйство. Он закупил скот и технику на последние сбережения, и теперь дети вставали с первыми лучами солнца.
Сам Раймон не любил возиться на ферме, он лишь собирал продукты и вез их в город, с ним обязательно ехал кто-то из детей. На небольшом рынке они ставили прилавок и начинали торговлю. Продукты раскупали быстро. Яйца, мясо, зелень, овощи, молоко…
- Все растят мои дети, никаких химикатов, настоящие веганские продукты. Все натуральное, - хвалился Раймон перед покупателями. А Надья стоящая за прилавком молчала. Говорить о чем-то, кроме продуктов, ей было запрещено. Она была так запугана… Отец угрожал, что если она сделает что-то не так, то ночью Лидия займет ее место. Иногда безумная мысль снова обратиться в полицию посещала девочку, но офицеры довольно часто посещали их ферму. Отец дарил им часть урожая и хвастался своей благопристойной семьей. Никто бы не стал слушаться Надью.
На самом деле Надье не на что было жаловаться. Последние месяцы в их доме стало относительно мирно. Раймон поймал как то Люсьен на том, что она прищемила пальцы Лидии и та целую неделю не могла работать. Тогда он запретил жене трогать детей, и те с облегчением вздохнули. Теперь все было легче. Надья радовалась этому времени.
А Бруно даже рискнул обратиться к отцу:
- Я всегда голодный и валюсь от усталости. Можно ли мне мясо?
Отец смерил его тяжёлым взглядом и кивнул. Люсьен приготовила на ужин мясную запеканку.
Каждому достался большой кусок. После ужина Надья по привычке пошла к отцу в спальню, “мама” посмотрела на нее с отвращением, но не сказала ни слова. Люсьен всегда ждала на кухне, пока все закончится.