- Нет, - внезапно сказал отец. Он отправил Надью к себе.: - Позови Бруно.
Надья дрожала. Слабость наполнила ее тело. Она смотрела в окно, на ночное небо, прислушиваясь к звукам в доме.
Бруно пришел обратно ближе к полуночи. Он заполз в комнату и рухнул на свою часть кровати. Надья смотрела, как он рыдал, кусая подушку. Их взгляды встретились. Теперь Бруно знал, что происходило в отцовской спальне за закрытой дверью.
- Мы должны бежать, - сказал он утром сестре, когда чистил коровье стойло.
***
Марта забралась в ванную. От воды поднимался густой пар, но ей было все равно. Она одела ночную сорочку: ей не хотелось, чтобы ее мертвое, вздутое от воды тело, нашли голым. Прощальная записка лежала на тумбочке. Она позволила себе одну последнею слабость - напилась таблеток, прежде чем порезаться.
Ненавидела ли она себя сильней, чем бездействие всех окружающих? Могла ли она сделать что-то еще? Где еще она могла искать своих маленьких детей?
***
Теперь Алекс был уверен. Он знал, что в нужном месте. Он узнал улицу, по которой Раймон ездил каждый день на рынок. Оставалось еще множество вопросов. Марта была мертва. Это она посылала ему видения? Что было с детьми? Сколько прошло времени? И жил ли Раймон все еще на этой ферме.
- Эй!
Алекс обернулся, на него летел во весь опор скейтбордист. Мальчишка лет двенадцати.
- Прочь! Прочь с дороги! - кричал он и Алекс шагнул вправо, пропуская его.
- Стой! - резко закричал Алекс. Мальчишка остановился. Он посмотрел на медиума с подозрением, готовый в любой момент рвануть с места.
- Чего?
- Хочешь заработать?
***
- И так как звали парня, что снял номер? - в очередной раз спросил Моретти. Владелец отеля почесал щетину и пожал плечами:
- Я не сдавал ему номер, просто по доброте душевной предложил поспать. Не видел его документов, сэр.
Чу выругалась. Этот мальчишка был единственным странным человеком проходившим рядом с Кэмп Скотт. Его видели на заправке перед Кэмп Скотт и через сутки после убийства Вихо и его друзей, он объявился здесь. Если даже он и не был замешан, то мог видеть что-нибудь.
- Тогда как насчет показать нам записи с камер? - не унималась Джина.
Мужчина улыбнулся и развел руки в сторону:
- У нас нет камер, такая глушь. К чему они нам? Но этот парень ходил на заправку, и там они есть.
Агенты покинули отель. Они уже были в кафе, и запись с того дня была порченной. Что-то произошло, и на видео ничего нельзя была разобрать.
- А, длинный, худой и темноволосый? Еще у него стрижка модная с бритыми висками? - кассир на заправке сразу понял, о ком говорят агенты. - Мутный тип, пришел пешком, сорвал куш и исчез.
- Сорвал куш? - чем больше Моретти думал об этом парне, тем сильнее ему все казалось странным.
- Попросил моментальную лотерею. Выбрал шесть билетов, и все оказались выигрышными. Я потом три штуки сам взял и все пустышки.
- Нам нужно его фото, - Чу взяла холодную газировку, жара сегодня была невыносимый. А в этом забытом Богом месте никто не слышал про кондиционеры.
- У меня камеры в тот день сдохли, до сих пор чиню.
- В смысле сдохли? - не выдержал Моретти.
- Тише, Рон, - принялась успокаивать его напарница.
- Ну, просто перегорели. Парень этот ушел, и они практически сразу вырубились. У Ларри в кафе такая же хрень случилась, это все магнитные бури.
- И ничего они тогда не записали?
- Не, парня вообще не видно.
- Может, что-то еще было странное с ним? - Рон устало потер переносицу. Сначала они три года топтались на месте, а теперь их главный подозреваемый был мертв, и полиции приходилось проверять несчастных родителей.
Кассир задумался, он смотрел то Чу, то на Моретти, словно это могло помочь ему вспомнить.
- У него были эти старые наушники, белые, проводные, он все время ходил в них и с кем-то болтал. Стоял перед кассой, говорил что-то странное, вроде: “Все троя?”. Как-то так.
Джина и Рон переглянулись. Это могло быть просто совпадением.
***
Бруно смог нормально ходить только на третий день. Все это время Люсьен смотрела на него, не скрывая усмешке.
- Тебе нужно хорошо есть, Бруно, - за завтраком отец гладил его по голове и приговаривал: - Ты это заслужил.
А Бруно не мог проглотить и кусок. Его мутило. И он не выдержал. Он не стал ничего говорить Надье. Ночью, когда весь дом крепко спал, он выбрался на улицу и сбежал. Босиком, полуголый, он шел вдоль дороге, пока его не подобрал патруль. Один из офицеров его тут же узнал: