- Это же Бруно Гуандо! - воскликнул он и спросил: - Что ты делаешь?
Бруно вцепился ему в руку и с ужасом принялся рассказывать в каком кошмаре он живет. Он молчал только о темной спальне. Не мог даже заговорить об этом. У него пропадал голос, стоило вспомнить произошедшее.
Полицейские хмурились. Они повезли его домой, пообещав во всем разобраться. Но стоило перешагнуть порог дома, как все изменилось. Его отец, которого застали врасплох, был сама любезность, он говорил что-то о ленивых сыновьях, о больной детской фантазии.
- На что только не пойдут дети в наше время лишь бы не работать! - ворчал Раймон и офицеры кивали. Он все жаловался на выдумки своего сына.
Бруно рвал на себе волосы. Он был в панике. Стоило двери за полицией закрыться как Раймон подошел к нему. Он ударил его в лицо, и мальчик свалился на пол. Сестры испуганно следили за происходящем из своей комнаты.
- Жалкая тварь! - орал Раймон, пиная сына, - Мерзавец! И так ты мне отплатил за все, что я делал для тебя?! Так ты любишь своего отца?!
Удары сыпались на Бруно один за другим, он прижал голову к коленям, стараясь укрыться. Но это не помогало.
- Тащи чертову цепь! - скомандовал Раймон Люсьен и та послушно принесла цепь.
Бруно пытался сопротивляться. Но что мог сделать ослабленный четырнадцатилетний мальчик? Отец скинул его вниз по лестнице в подвал и спустился следом.
- Пожалуйста, - умолял Бруно, хватая отца за ноги, - Я больше так не буду, я очень сильно тебя люблю, я больше так не буду, - все повторял он, но Раймон был неумолим.
Толстая цепь застегнулась на шеи Бруно.
***
Алекс ждал, он сидел на площадке у супермаркета, дожидаясь местных детей. Он обещал им по двадцать баксов за сведения о Раймоне Гуандо.
“Поторопись”.
Алекс оглянулся. Наконец, призрак появился. Марта стояла перед ним.
“Торопись”, прошептала женщина. Алекс опустил глаза. Этот раз был другим. Он не мстил. Он должен был спасти. Мог ли он это сделать? Алекс молился, чтобы дети были живы.
Вдруг раздался гомон, подростки въехали на парковке. Возле Алекса остановился самый старший из них.
- Двадцатка на человека? - уточнил мальчик, ставя велик на переднее колесо. Медиум кивнул.
- Раймоне Гуандо живет у северного проезда. У него ферма. И две дочери. Обе слабоумные, ни одна не говорит. Про младшую говорят, что шлюха, - на одном дыхание выдал подросток.
Алекс недоверчиво посмотрел на мальчика.
- Шлюха? - переспросил он не веря.
- Ага, мой отец говорит, что она любит покутить и уже второй раз беременна. При этом даже не знает от кого. Но ее отец - хороший человек, Раймон Гуандо заботится о своих внуках. Его жена тоже. А старшая дочь всегда возле отца, помогает ему.
Внутри Алекса все сжалось. Не могла Лидия нагулять ребенка. Не тогда, когда отец не позволял ей покидать дом. Единственное объяснение было сродни кошмару.
- А мальчик, сын, разве у него не было сына? - спросил Алекс.
- Пацан убежал из дома, еще четыре года назад, - подросток сплюнул на землю и выругался, - я тоже сбегу, если мой батя так и останется таким занудой. А теперь гони деньги.
Честно заработанные деньги Алекс раздал без сожаления. Теперь он знал, куда идти. И взгляд Марты было легче переносить. Она стояла, не двигаясь, лишь вода все стекала вниз на асфальт. Бруно к нему не приходил. Значит, был призрачный шанс, что ему удалось вырваться из лап отца. И он был жив. Алекс надеялся, что видения были посланы Мартой.
“Спаси моих детей”.
Алекс кивнул.
- Конечно, - пообещал он. Красотка улыбнулась.
***
Надья закрыла коровник. Был уже десятый час вечера и ей следовало поторопиться. Она прижалась спиной к двери, собираясь силами. Через полгода ей должно было исполниться восемнадцать. Она часто думала об этом. Это был ее шанс сбежать. Сама мысль об этом была полна эгоизма. Она должна была оставить все как есть и бежать. Так, она она могла попробовать спасти хоть себя хотя бы. Но…
Лидия была на седьмом месяце. Она еле могла передвигаться, а за ее сыном нужен был уход. И Надья так боялась оставить их одних. Если Надья сбежит, Раймон убьет всех. Он не оставлял им ни шанса. Врал в больнице про возраст Лидии, когда впервые туда привез ее на осмотр. Он даже смог получить заключения врача о том, что они слабоумные. И теперь он был их опекуном, каждый месяц ему приходило пособие по уходу. Надья была в ловушке. Из-за дня в день она просыпалась в своем кошмаре и искала хоть одну причину жить дальше. И с каждым днем она вставала с кровати все медленней, все больше времени ей нужно было, чтобы заставить себя прожить еще один круг ада.