Бруно сидел на стуле напротив кровати, направляя на него ружье. Алекс почувствовал как горечь подступила к горлу. Этот затравленный взгляд… Он видел его очень часто. Бруно был сломанным. Хоть и старался держаться. Скорей всего только ради сестер он и открывал глаза в этом аду.
– Марта мертва? – вместо доброго утра, спросил парень. Алекс кивнул. – А ты здесь потому что…?
– Потому что, – грубо ответил Алекс и Бруно тут же вскочил. Он упер ружье медиуму в грудь.
– Тебя наняла Марта? – повторил Бруно, он выглядел словно сейчас разрыдается.
– Она прислала меня, помочь вам, – ответил Алекс, не вдаваясь в подробности. Он не любил врать о таких вещах, недоговаривая он давал возможность людям самим заполнить пробелы тем, что им казалось правдоподобнее.
Бруно опустил ружье. Он поник и рухнул обратно в кресло.
– Ненавижу эту комнату, – внезапно признался парень. Алекс только сейчас понял, что ночью завалил в спальню Раймона. – Раздевайся. Надья сказала, что постирает твою одежду. Если хочешь надень что-нибудь этого ублюдка.
Алекс послушно разделся до плавок, но одеваться не стал. Он оставил вещи Бруно и вышел из дома. На крыльце лежали оставленные вчера сигареты. Сев на ступеньки он закурил. Было уже ближе к полудню и стояла жара.
– Ты пойдешь завтракать?
Алекс обернулся. На кухне была суета, Надья готовила то ли обед, то ли завтрак, годовалый мальчишка ползал в ходунках.Лидия стояла в пороге, поглаживая свой большой живот. Ей должно быть около шестнадцати, но Алекс видел седые пряди в ее волосах, следы от веревки на ее запястьях… Раймон держал ее привязанной на чердаке большую часть времени. Она уже давно не была ребенком и ничто не могло ей вернуть ни детства, ни десткой наивности.
– Да.
Бруно держал ружье на коленях, крепко вцепившись в него одной рукой и жадно ел. Он был худым и измученным, Алекс старался не обращать внимания на его поведение. Надья зато была спокойна и собрана. Она ждала окончания трапезы, чтобы спросить начать разговор.
– Марта знала где мы? – Бруно не стал ждать. Он жадно проглотил еще один кусок бекона и ткнул вилкой в сторону Алекса.
– Нет, я выяснил все уже после ее смерти.
За столом наступила тишина. Лидия спросила шепотом:
– Как она… Как она умерла?
Алекс промолчал.
– Она оставила вам все имущество, что у нее было. В штате Мен вас все еще ищут. Думаю стоит вернуться туда, когда все позабудут об исчезновении вашего отца. Через полгода может…
– Что мы будем делать с телами? – Надья пододвинула стул поближе к столу и посмотрела в окно. Пикап стоял на том же месте, где они его оставили. Только багажник теперь закрывал брезент.
– Не мы, – Алекс налил еще сока себе в стакан, – я. Я уеду с наступлением темноты. Завтра ты пойдешь на рынок как и прежде. Вы будете жить своей тихой и спокойной жизнью. А недели через три скажите, что ваш отец и мачеха уехали на две недели, но все не возвращаются. Все. Чтобы дальше не случилось: они сели в пикап и поехали по своим делам, не посвятив вас. Меня вы никогда не видели.
Наступила тишина. Бруно отодвинул тарелку от себя. Он сложил руки перед собой и уперся в них лбом. Его тело мелко потряхивал. Лидия расплакалась громко в голос, пряча лицо в ладонях. Слезы текли по щекам Надьи, и она даже не пыталась их вытереть. Ужас стольких лет медленно отпускал их.
Вечером Алекс снял верхний слой земли с места, где он убил Раймона и Люсьен. Закинул их в багажник. Нашел пулю пробившую череп мачехи и, переодевшись в чистую одежду, спустился обратно на кухню.
Внизу его ждали. Надья и Лидия обняли его, а Бруно крепко пожал руку и пожелал хорошего пути. Он выехал на дорогу и включил радио.
– Лидия будет хорошей матерью,– Марта сидела справа от него, радиоприемник шипел, воспроизводя белый шум. - Надья, моя милая Надья… И мой Бруно… – горечь в голосе призрака была такой сильной, что он недоуменно посмотрел на нее. – Они будут счастливы. И умрут без сожалений.
Марта посмотрела на него и улыбнулась, ее силуэт засветился, и она исчезла. На радио заиграла какая-то кантри песня. Алекс принялся выбивать ритм на руле. Для Бруно, Надьи и Лидии все только начиналось. Как и для него. Ему было всего девятнадцать и его ждал долгий и порой утомительный путь.
Культ, часть 1