Алекс проснулся оттого, что Красотка нежно гладила его волосы. Она что-то нежно напевала, и ее приподнятое настроение значило, что с супругами Гуандо было покончено раз и навсегда.
– Доброе утро, – простонал Алекс. Его спина и ноги затекли, спать, растянувшись на сиденье пикапа, было ужасно неудобно.
– Добрый вечер, – поправила она его и коснулась щеки. Алекс закрыл глаза, прикосновения Красотки были похожи на легкие мурашки.
Прежде чем уснуть он похоронил тела и теперь мог быть свободен. Его путь лежал в небольшой городок у горной местности Элсберри. Он закопал номерные знаки в лесу и завел машину как можно дальше в чащу. Здесь он намеревался оставить ее. Вместе с ключами в зажигание.
Надев рюкзак и наушники, Алекс побрел к городу. Прошло два дня, как он оставил ферму Гуандо и все эти дни он спал как младенец. Ему не снилась ни чужая смерть, ни страдания. Это было долгожданное время, чтобы перевести дыхание.
Элсберри был городком с брошюр для туризма. Лес, горы, озеро и много места для домиков на колесах. Они лениво проезжали мимо, шагающих вдоль улиц прохожих. Из раскрытых окон фургончиков доносились детские голоса и смех взрослых. Алекс почувствовал как внутри него зреет напряжение. Он готовился к худшему.
Его горький опыт подсказывал, что именно в таких местах творились воистину чудовищные вещи. Но пока никто не пытался с ним связаться.
Ему нужно было остановиться где-то. Но не с этими документами. То, что ему уже пару раз везло в придорожных мотелях и никто так и не сдал его и так было чудом. И Алекс не хотел испытывать судьбу вновь.
Он решил спать на скамейке за супермаркетом. Положив под голову портфель, Алекс лег поудобнее и обнял куклу. Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Вокруг было спокойно. Гудела трансформаторная будка у задней двери супермаркета, где-то мяукал кот. Алекс медленно засыпал.
Проснулся он резко. Совершенно дезориентированный он огляделся вокруг. Что–то выдернуло его из сна. Только начинало светать и вокруг все было в полумраке. Гудел трансформатор, большой черный кот сидел на тротуаре и вылизывался.
– Ты чего? – спросила Красотка, она скорчила рожицу коту, и тот зашипел.
Алекс не знал. Он протер глаза и зевнул. Было прохладно. Может, стоит найти одеяло? Он достал пачку сигарет и закурил. Захотелось кофе и сэндвич. И в туалет. Алекс осторожно запихнул куклу под мышку и схватил рюкзак.
Путь до заправки занял пару минут. Он перешел дорогу возле старого жёлтого кабриолета и вошел внутрь. Уже внутри заправки Алекс обернулся и посмотрел на машину, стоящую на противоположной стороне. Его мутило. Словно все чувства нахлынули разом: печаль, счастье, страх и восторг. Захотелось расплакаться.
– Черт, – выругался Алекс, безошибочно узнавая ощущение. В той машине его ждали.
Он прошел в уборную, заказав кофе. Приведя себя в порядок и оплатив свой завтрак, Алекс вышел. Он смотрел на машину с заправки, поедая сэндвич и грея руки о горячий стакан. Красотка уже была на той стороне дороги. Она заглядывала в окна изучая.
Алекс закончил свою трапезу, лелея мысль, что все будет простым и обычным. Смерть в машине от инсульта или что-то вроде того. Но когда так было? Когда к нему приходили в последний раз с просьбой передать последнюю волю жене и детям?
Но все это было лишь мечтами. Уже стоя у машины, он почувствовал смерть. Сладко-гнилистая, она витала в воздухе, пропитывая все вокруг. Алекс заглянул внутрь. Ключи торчали в зажигание, на пассажирском сиденье валялись обертки от фастфуда и пару стаканов из-под газировки. А на заднем сиденье было настоящее месиво. Алекс дернул дверь, но та оказалась заперта изнутри. И Красотка, не дожидаясь указаний, забралась в салон. Кнопка замка тут же поднялась.
Алекс открыл дверь, кинул рюкзак на Красотку, туда же отправил куклу и втянул воздух. К его удаче, все только случилось. Труп еще не пах. И спокойно сев за руль, Алекс повернул ключи. Мотор послушно загудел.
– Пистолет под сидением, – сообщила Красотка. Она улыбалась, радуясь удачи.Алекс же принялся осматривать бардачок. Тут был паспорт и права. Рики Родригез. Он был примерно его возраста, старше на четыре года и Алекс сунул документы в карман. Тут же, в бардачке, были ключи от мотеля. И медиум не сдержал усмешки. Бессердечно и цинично, но если бы Рики покончил собой раньше, то эту ночь он мог провести в мотеле, а не на лавочке.
***
Чу была в мерзком настроении. Допрашивать родителей, давно убитых девочек, было вторым ее нелюбимым занятием. Первым было заполнение отчетов после каждого выстрела. Она была невероятно недовольна и тем, что, несмотря на все их усилия, они ничего не нашли. Единственная зацепка, парень с заправки, исчез словно призрак.