– И что теперь? – шериф тоже был в дерьмовом настроенье. Последние две недели он только и делал, что имел дело с индейцами.
Моретти пожал плечами. Порой они оставались ни с чем, сколько бы усилий ни прикладывали.
– А знаете, шериф, мы вам поможем, – Моретти хлопнул Глена по плечу и взял дело из его рук. Последнее время ему постоянно жаловались на лагерь верующих рядом с Элсберри. Одни говорили о секте, другие о шуме, а третьи и вовсе сообщали об оргиях на церковных церемониях. Конечно, это все были заботы шерифа, но Моретти уже порядком устал от дела с девочками. Покинуть небольшой офис шерифа было бы неплохо для разнообразия. – Я и Джина съездим в эту коммуну и посмотрим, что к чему. А вы отдохните…
***
Мотель был похож на все остальные. Ничего нового. Алекс взял покрывал и подушки из номера и все кинул на заднее сиденье машины, закрывая труп. Он проверил багажник, вытащил оттуда сумку и зашел в номер. Было пол шестого утра, и он хотел поспать. Но прежде он осмотрел тумбочку и не нашел ничего кроме изорванной Библии.
Алекс аккуратно расправил несколько оставшихся целыми страниц и перекрестился. Кому как не ему верить в Бога? Не найдя больше ничего интересного, он заглянул в сумку.
– Да кто он такой этот Рики Родригез?
В сумке лежали несколько магазинов к пистолету, паяльная лампа, скотч и камера. Это самоубийство становилось с каждой секундой все чуднее и чуднее. То, что это было самоубийство, Алекс не сомневался. Рики явно вставил пистолет себе в рот и нажал курок. Но вот почему? Это еще нужно было выяснить. Алекс устроился на кровати поудобнее, используя одеяло вместо подушки. Что, Рики, была твоя очередь рассказать страшную историю…
***
Иногда это возвращалось к нему в ночных кошмарах.
Снилось как он и сестра шли к дедушке Бергу. Их вели по светлому дому в спальню наверху. И каждый встречный улыбался и кивал. Все знали, что сейчас будет. И Рики всегда крепко зажмуривал глаза и умолял себе проснуться. Но этого не происходило. Он просыпался позже. Когда оказывался запертым в комнате, душной и воняющей стариком, что порой звал его сыном. Там был громко работающий телевизор. Он лежал на большой кровати и старался смотреть в одну точку на потолке или слушать, что телевизор. Это всегда был мультик про Скуби-ду. Они сражались с монстрами, а он старался не чувствовать на себе чужого веса, не вдыхать чужое зловонное дыхание. Все стало бы хуже, если он бы расплакался...
Рики всегда просыпался под конец серии. Мокрый от пота и с неистово колотящимся сердцем. В эти моменты ему хотелось кричать. Но рядом спала жена. Он лишь мог тихо встать и выйти на улицу. Это происходило снова и снова. Сотни детей, сотни совсем беспомощных и маленьких они оставались там, откуда он сбежал. И никто ничего не делал. Никто не мог им помочь.
***
– Я просто не могу.
Алекс открыл глаза и прислушался к бормотанию. Рики сидел в кресле напротив. Он рыдал уткнувшись в ладони и луч света проникающий через занавеску, освещал рану на его затылке.
– Я должен был, но я не могу, - Рики посмотрел на Алекса. Его глаза были пустыми. Такими же безжизненными, как у того, кто лежал на заднем сидении кабриолета. – Они просто делали это с нами, мы же были детьми! Их детьми!
Алекс молчал. Он достал сигареты и закурил. Рики раскачивался взад-вперед, рыча и рыдая.
– Я не смог, но ты… – Ричи вскочил, его пустой взгляд на мгновение стал другим, искра жизни вспыхнула и тут же погасла в нем. – Ты сделаешь это.
***
Чу купила пончики и чай и теперь слизывала сахарную пудру с пальцев. Они приехали в Элдсберри полчаса назад. Лагерь “Детей Бога” был расположен у самого входа в долину. Около десятка разноцветных шатров стояли полукругром, и в центре был установлен крест.
– Здравствуйте, – к ним вышел священник. Покрайней мере, Моретти думал, что это был священник из-за его темной одежды. – Я приветствую вас в нашем небольшом убежище.
– Агент Моретти, это агент Чу, – тут же показал значок Джон а вслед за ним и напарница. Лицо священника тут же изменилось. Он поджал губы и теперь выглядел уставшим и расстроенным.
– Чтобы вам не говорили это просто слухи, - принялся он тут же оправдываться. Но Моретти тут же остановил его:
– Как я могу к вам обращаться?
– Отец Уотсон.
– Мы просто осмотримся, позадаем вопросы… Вы же понимаете, что после всего, что произошло с вашим основателем, это мера не будет лишней.