У Энни задрожали руки. Многие говорили сейчас так же, как и Алекс. Лагерь следовало охранять.
— Многие уверены, что даже охрана бы не помогла, — Кэрол убрала прядь волос в лица. — Кто-то убил трех девочек, и никто этого не услышал в ночи. Их убили перед носом ста пятидесяти одного человека. И они не издали ни звука. Многие верят, что это были разгневанный дух индейцев. Человек-оборотень.
Эндрю вздрогнул. Ему показалось, что он слышал шум из леса.
— Все очень просто, — Алекс сел на столешницу, свесив ноги, — Это были люди. Просто их было трое.
Никто не стал спорить, это звучало логично. Брюс проверил камеру, потом баллончик и шокер. Они с Эндрю должны были дежурить посменно, вслушиваясь в лесную чащу. Энни уже клевала носом, уставшая после дороги. Кэрол же была полна решимости не спать вместе с парнями.
Алекс вытянул ноги и повернулся набок. Лори Фармер не сводила с него глаз, как они приехали в лагерь. Ей было десять. Последние три года. На фотографиях, что печатали в газетах, она носила два тонких хвоста из светлых волос. И улыбалась. Сейчас он не мог сказать какой у нее был цвет волос, даже если бы хотел. Волосы свисали красно-черными сосульками по бокам ее головы. Грязь, кровь, листья и сосновые иголки, вот чем теперь были ее маленькие хвостики. Да и лица было не разобрать. Нос был вдавлен внутрь ее головы, словно она была полой. Челюсть висела, демонстрируя переломанные зубы.
Она стояла в углу, за Брюсом. И в отличие от Дениз она с ним не говорила.
— Тебе нужно поспать, — прошептала Красотка ему на ухо и Алекс еле сдержался, чтобы не ответить. Эти четверо все усложняли. Они только мешались ему. Но зато ему не пришлось добираться до лагеря пешком. Алекс послушно закрыл глаза и тут же заснул.
Это была холодная ночь. Перед сном они писали письма своим родителям. Дениз все жаловалось, что хочет домой, но Лори здесь нравилось. Они жили в палатках по четыре человека, но им повезло. В палатке номер восемь было только три девочки. И Лори была рада свободной кушетке.
— Спокойной ночи, — прошептала Мишель, закутавшись в одеяло. И две другие девочки повторили за ней. Они заснули практически тут же.
Алекс открыл глаза. Это был пятнадцатиминутный сон. Не больше. Мигал поставленный в середину комнаты фонарь. Четверо студентов спали, и Алекс был уверен, что ничто не сможет их разбудить. Он вышел за дверь и жадно втянул холодный воздух.
— Накинь капюшон, — тот же заворчала Красотка.
Деревянный настил, плотная ткань и четыре проржавевших кушетки. Вот такой сейчас была палатка восемь сейчас. Алекс шагнул внутрь, раздвигая настил.
Пол был покрыт темными пятнами…
Первое, что они сделали, когда залезли в палатку, это заткнули им рот.
Лори не чувствовала боли. Она даже не поняла, что произошло. Железная бита опустилась ей на голову тут же сломав челюсть.
Мишель так не повезло. Она не могла кричать, никто не слышал, как она пыталась позвать на помощь. Ей было адски больно. Первый удар прошелся наискось, выбив глаз и раздробив глазницу. И серия последующих так и не добила её. Она лежала, захлебываясь собственной кровью. Пока ее били, она упала с кушетки на пол и теперь беспомощно царапала пол.
Дениз все видела. Ее не били. Ей заткнули рот огромным куском ткани и замотали изолентой. Руки связали белым мотком веревки. И потащили прочь. Она попыталась дергаться или кричать, но крепкие руки держали, до треска сжимая ребра. Она не могла даже вздохнуть.
Алекс сплюнул. Дениз вложила свою руку ему в ладонь и повела прочь. За палатку, в темный лес. Они шли втроем, углубляясь в чащу. Пока не увидели сидящую Мишель среди деревьев.
Дениз кинули на землю, вышибая последний воздух из легких. Она брыкалась, слезы текли по лицу, но мужчина был сильнее, он яростно сжимал ее горло. Дениз не чувствовала, как с нее снимают белье, воздух в легких закончился раньше. Наверное, это было благословение.
Пока один возился с девчонкой, двое других принесли уже мертвых Лори и Мишель. Их положили в спальные мешки и заботливо укрыли. Спальный мешок Дениз тоже принесли.