— Нет, не этот. Вот этот и этот, — Красотка, указывала на билеты, и Алес отодвигал их в сторону. В этот раз они взяли шесть.
— Все трое встали? — спросил Алекс, пока стирал центом защитный слой с билетов. Красотка недовольно поморщилась:
— Двое, тот Третий упокоился с миром. Никаких после смертных терзаний. Кажется, он раскаялся в самом конце и с достоинством принял свой приговор.
Это было неплохо. Все равно Красотка была сыта, даже если стали призраками только трое. Медиум предпочитал держать ее сытой, чтобы не питать ее самому. Она была его тузом в рукаве и должна была быть всегда способной провернуть парочку трюков и без него.
Кассир смотрел на Алекса с недоумением, все шесть билетов были выигрышными.
— Ты везучий сукин сын — пробормотал он и принялся отсчитывать деньги.
— А у него есть пистолет, — Красотка присела за прилавок. Там под кассой лежал глок. Алекс сложил свои покупки в пакет и огляделся. Пистолет был нужен. Он хотел купить его позже, но… Этот последний сон, эти воспоминания… У того парня было ружье.
— Мы обсудим это позже, — после недолгого размышления ответил Алекс.
Два стейка спустя Алекс был готов покинуть мотель. Он перебрал свой рюкзак, сложил шоколад и набрал воды. Пока он еще не знал куда ему следовало идти, но наверняка это Марта умерла где-то неподалеку, раз смогла связаться с ним. Нож прикрепил к лодыжке, освободил мешочек от уже ненужных ногтей и одел его обратно на шею.
Было уже за полдень, когда Алекс вышел из номера. Он пошел в кафе, купить еще немного еды в дорогу и попытаться найти попутку.
— Какой ужас! — Пожилая леди даже не заметила, как он вошел. Повар, официантка и те несколько редких посетителей, что обедали, были заняты. Они внимательно следили за выпуском новостей.
— В третий раз лагерь Кэмп Скотт стал местом ужасающей трагедии. Трое убитых, коренных американцев, были известны как … — говорил диктор.
Алекс замер. Кэмп Скотт был заброшенным местом, после смерти девочек-скаутов. Тела студентов нашли только потому, что через неделю отсутствия их родители подняли тревогу, а в блоге было сказано куда они уехали. Так почему же прошло только двое суток, а этих троих нашли? Кому что-то могло понадобиться в Кэмп Скотте? Или кто-то знал, чем Вихо с товарищами занимался?
— Проходи, — официантка кивнула Алексу, приглашая его сесть за бар. — Кофе? Пирог?
Алекс покачал головой. Ему нужно было убираться отсюда. И как можно быстрее. Он вышел из кафе и отправился на парковку большегрузов.
***
Бруно нехотя вошел в квартиру. Это был их новый дом. Так сказал отец. Но мальчику здесь не нравилось. Комнаты было всего две. Спальня отца и та, в которой он теперь жил с сестрами. У Марты все было по-другому, у них были личные комнаты, а еще большая светлая гостиная. Также с ними теперь жила новая “мама”. Ее звали Люсьен.
Теперь дети должны были ходить в новую школу. Но совсем недолго. Отец совершенно не заботился об этом. А новая “мама” и вовсе не хотела иметь с ними дела. Зато она всегда жаловалась на них, и тогда отец принимался за их воспитание. Надья всегда плакала, да так громко, что соседи колотили в стены, угрожая полицией, и Бруно молился, что они хоть раз привели в действие свои угрозы.
Лидия, засыпала рядом с Бруно, прижавшись к брату, она спрашивала его:
- Мы можем вернуться к Марте?
Но Бруно не отвечал. Он мало говорил с тех пор, как они стали жить с отцом. Он не плакал, когда отец наказывал его, не кричал когда “мама” больно щипала его. Нет, Бруно теперь молчал.
Зато Надья всегда знала, что сказать Лидии, она укрывала ее вонючей тряпкой, что Люсьен щедро выделила им как одеяло, и шептала слова утешения. Сестра обещала, что скоро все кончится. Что полиция заберет их домой и они вернутся в большую светлую гостиную и снова будут пить чай с вишневым пирогом.
Но полиция не приходила. Шли дни, недели, месяцы… Тогда Бруно сам пошел в полицию. Когда офицеры привели его обратно, отец долго разговаривал с ними. Он показывал им бумаги, Люсьен наливала чаю. Они ушли поздно вечером и Бруно впервые закричал. Отцовскую ладонь заменил старый ремень с огромной бляшкой. Все, что мог мальчик это кричать и закрывать голову руками.
- Так будет с каждым, кто выкинет что-то подобное, - зло рычал Раймон.
***
Наверно, шериф Глен Уивер никогда так не радовался, смотря на место преступления.
Он улыбался, то и дело отпуская шуточки.
— Так как тебе матч, Скотти? — спросил он у помощника.
— С каждым годом они играют все хуже и хуже, — Скотти сплюнул на землю. Он ненавидел это место. Год назад он только переехал и новое место в департаменте шерифа многие считали не для него. В особенности после того, как он заблевал место преступления. Это же самое место преступления. Только в тот раз все было хуже. Криминалистам пришлось собирать студентов по кусочкам.