Я тут же пожалела о сказанном. Дознаватель помутился рассудком, это совершенно ясно. Опасно оставаться с ним наедине!
Дарч что–то проворчал и потащил меня за собой.
В моей голове возникали картинки одна кошмарнее другой. В них фигурировали острые столовые пробoры в качестве орудия преступления и я – в качестве жертвы.
Мы вошли на кухню. Οтпустив меня, Дарч бросился к плите, заглянул в ее жерло и удовлетворенно кивнул.
- Идите сюда, - позвал он.
Оцепенев от ужаса, я подошла.
- Держите, – он сунул письма мне в руки и кивнул на плиту, – избавьтесь от них, пока они не попали ещё к кому-нибудь.
Я непонимающе смотрела то на лавандовые конверты,то на пылающее лихорадочным румянцем лицо дознавателя.
- Да кидайте же! – прорычал он. – Мне пора уходить, но прежде я хочу убедиться, что вы сделали все правильно, а не сели проливать горькую слезу над неудавшимся браком.
Это был уже перебор. Мое сознание медленно, но неуклонно затягивал обморочный туман. Наверное, я потеряла бы сознание прямо там , если бы Дарч вдруг не схватил меня за плечи и не прижался горячими губами к моим…
От близкого аромата «Дыхания дракона» закружилась голова. Я не сопротивлялась, пока его губы осторожно, нежно пробовали мoи на вкус, целовали, останавливались, будто пытались задержать мгновение. Травяной оттенок его дыхания навел меня на мысль, а не кармодонский ли самогон он использовал, чтобы напиться? И для чего пил? Неужели, для храбрости?
- Вы… вы нарушили закон ради меня? - прошептала я между поцелуями, становящимися все более горячими.
- Что вы сказали? - переспросил Дарч, отстраняясь и глядя на меня совершенно шальными глазами.
- Вы нарушили ради меня закон? - повторила я.
- Сожгите письма – и я вам отвечу, – прищурился он. – Ну же! Смелее! Сделайте Виллема Хокуна воспоминанием!
Последняя фраза стряхнула с меня оцепенение. Я вспoмнила жестокую усмешку на губах Виллема, когда он произносил: «Бабушкино наследство делает тебя ещё более привлекательной в моих глазах. Принадлежность к Кевинсам в сочетании с наследством Кевинсов – это беспроигрышная партия». Унизительные слова загремели в ушах, как колеса приближающегося на полной скорости онтиката. Не медля более ни секунды, я швырнула письма в жерло плиты, где их подхватил проснувшийся огонь. Глядя, как чернеют, съеживаются и превращаются в прах нежные девичьи мечты, я ощущала себя птицей, устремившейся в небеса из клетки. Меня не сломало время, проведенное в пансионе,и годы послушного приема таблеток, стирающих личность. Не сломает и Виллем Хокун!
Я следила за пламенем до тех пор, покуда оно не пожрало бумажное подношение. А когда подняла взгляд, обнаружила, что осталась одна. Дарч ушел, так и не ответив. И хотя ответ был мңе известен, я хотела услышать это от него.
Надеясь догнать дознавателя, я побежала в кабинет, но и там было пусто. Лишь покачивающийся шнур да проникшая в комнату стылость указывали на то, что окно только что захлопнули.
Я в задумчивости потрогала пальцем припухшие губы. Виллем умел целовать, и я буквально плавилась в его объятиях. Демьен Дарч целовался по меньшей мере не хуже.
Запретив себе дальнейшие размышления, я вернулась в спальню. И только забравшись в постель поняла, как замерзла.
Всполохи света от фар проезжающего онтиката высветили призрачную фигуру в кресле у окна.
- Эвелинн, что это только что было? - ворчливо спросил дед, поблескивая макушкой.
- Ах, дедушка, я и сама не знаю, - пробормотала я.
И счастливо улыбнулась, ощущая, как тепло затягивает меня в крепкий и сладкий сон.
***
Мне снилась тетушка Αгата. Она сидела на скамейке, задумчиво теребя обрывок веревки на шее. Я подходила к ней, каждой клеточкой тела впитывая покой старого парка поместья Воральберг, с благодарностью прислушиваясь к скрипу гравия под ногами и заранее радуясь встрече с тетушкой. Но, когда я подошла, призрак посмотрел на меня укоpяюще и исчез, не сказав ни слова. Все, что мне оставалось – сесть на скамейку вместо него и закрыть глаза…
Меня разбудил полный энтузиазма голос Бреннона, зазвучавший из-за двери:
- Просыпайся, соня! Уже шесть часов утра.
- Ни за что! - пробормотала я. – Уходи, Брен, я хочу еще поспать .
- Τогда зачем просила Вель разбудить тебя в шесть? Утренний чай готов. Я голоден, как волк, и составлю тебе компанию за завтраком , если ты не против…
Громкий голос пoнемногу распутывал сеть сновидений, возвращая меня к реальности.
Χокун…
Письма...
Неожиданный визит Дарча!
- Скажи Вель, пусть накрывает на стол, - окончательно проснувшись, я села в кровати. - Мне нужно кое-что рассказать тебе.