- Взгляните, – произнес он спустя некоторое время, протягивая блокнот. – Я ничего не упустил?
Я с удивлением взяла блокнот и, кажется, пoбледнела, потому что он тут же спросил:
- С вами все в порядке?
«Линн… Я умер не зря!» - было написано на листке. И не просто написано! Дарчу удалось скопировать по памяти каждую букву, каждый мазок или пятно крови. Он даже доски пола изобразил с такой похожестью, что у меня по спине побежали мурашки.
«Бесчувственный чурбан!» - мысленно возмутилась я, но ничего не сказала, поскольку теперь поняла, что именно привлекло мое внимание в надписи там, в комнате.
- Вы тоже это заметили? - спросил Дарч.
- Заметила что? - сделала непонимающее лицo я.
- Надпись сделана двумя разными почерками. Какой из них принадлежал госпоже Асмус?
- Верхний. Вот этот хвостик у «Л». Она всегда делала его таким… затейливым…
На этой фразе я сломалась – слезы полились градом.
Дарч, словно ждал этого, тут же протянул белоснежный платок. Он издėвается надо мной, что ли? Злость на себя и на дознавателя привела меня в чувство. Качнув головой, я отвергла его «подношение» и принялась искать в сумочке свой платочек с вышитой золотой монограммой в углу. Почему-то казалось, что вид родового герба придаст сил. Пожалуй, я даже пожалела, что рядом нет деда Бенедикта – уж он-то не позволил бы мне быть нюней!
От раздраженного движения руки из сумки выскользнул конверт с письмом и упал на пол. Дознаватель наклонился, чтобы поднять его, но я опередила. Мои пальцы коснулись его, и я удивилась тому, как они холодны. Как у трупа.
- Важное письмо? - поинтересовался Дарч, выпрямляясь.
- Неважное, - резко ответила я, пряча конверт в сумку. - У вас же есть тайны, раз вы не говорите, где живете?
- Леди Торч, тайны вам сейчас не просто не выгодны, но и опасны, - ровно произнес он. - Я – ваш друг, если вы ещё не успели заметить. Я здесь, чтобы помочь вам.
- А я не нуждаюсь ни в чьей помощи! - зло вытирая мокрые щеки, ответила я и отвернулась.
В лице Дарча не дрогнул ни один мускул, но мне показалось, что он глубоко задет.
Когда онтикат остановился у дверей моего дома, дознаватель молча открыл дверцу, приглашая меня на выход. Едва я ступила на мостовую, дверца захлопнулась, и онтикат уехал. Я смотрела ему вслед, а перед глазами плыли строки, написанные кровью на дощатом полу. «Линн…». Валери звала меня, она хотела, чтобы я что-то узнала от нее! Но кто же тогда написал «Я умер не зря!» твердым и острым почерком? И кому предназначалось это, второе, послание?
***
Бреннон отвернулся от окна гостиной, в которое смотрел долгое время после моего рассказа об утренних событиях. Он был если не шокирован, то сильно удивлен. И совершенно точно встревожен.
- У воров говорят: «Кто попался единожды, попадется снова», - сказал он. - Недаром у меня возникло отвратительное предчувствие насчет тебя и Департамента имперского сыска. Не стоило иметь с ними дела. Себе дороже!
Я задумчиво покрутила в пальцах письмо Бродяги и ответила с тяжелым вздохом:
- У меня не было выбора. А даже если бы и был, все уже случилось. Мне нужно думать, что делать дальше.
- Нам, лисенок, нам нужно думать, - невесело улыбнулся Расмус, и у меня потеплело на cердце. – Значит, говоришь, в полночь серый будет ждать нас?
- Да, – кивнула я. – Но мне запретили выезжать из столицы. Наверняка, за нашим домом наблюдают.
- Не наверняка, а точно, – хмыкнул мoй помощник. – Я насчитал троих. Ты очень важная персона – Эвелинн Αбигайл Торч, раз тебя охраняет столько ищеек!
Я подошла к окну, остановилась рядом с Расмусом и выглянула на улицу, пытаясь увидеть тех, кто следил за мной.
- Но, Брен, там никого нет, кроме случайных прохожих
- Как бы не так! – хмыкнул он. - Вон тот господин в сером совершенно случайно проходит мимо нашего дома… уже в четвертый раз! Должно быть, заблудился. Вон там, на крыше напротив, притаился другой господин, пытаясь слиться с каминной трубой. Думаешь, он считает себя голубкой? Тогда почему не воркует?
- А третий? - изумленно спросила я.
- Видишь нищего на углу?
- И он тоже?!
- Внештатный сотрудник, – кивнул Расмус. - Работает по всему городу, куда пошлют. - Он хихикнул и добавил: - Деньги, которые ему подают, сдает в Департамент по накладной, представляешь?
- И откуда ты все знаешь? – восхитилась я и вернулась к столу. - Как бы то ни было, мне нужно попаcть на эту встречу. Бродяга пишет, что я – его последняя надежда, а он не похож на человека, склонного к обману.