- Не называй меня дедушкой! – рявкнул Бенедикт, останавливаясь. - Сколько раз можно повторять?
Я молча смотрела на него.
- Возможно, - буркнул дед. – Я спрoсил бы у него, но не могу, потому что застрял здесь , а он давно пребывает там…
Он замолчал, глядя куда-то вверх. На миг мне показалось,что в призрачных глазах-бельмах вспыхивает нездешний свет и катятся кольца : такие возникают, когда долго смотришь на солнце. Одно за другим они вставали на ребро, образуя разноцветный коридор, который убегал прочь, маня за собой, в далекое, мягкое сияние, от одного взгляда на которое становилось легче. И в этот момент я осознала, что это.
- Однажды ты показал мне Врата, - тихо сказала я. – Почему не уходишь туда?
- Я не могу, - oтветил призрак, начиная истаивать.
- Но почему?! – воскликнула я.
- Потому что одно неверное решение может стоить вечности, - глухо донеслось до меня из пустоты.
В наступившей тишине я ясно увидела тусклое облачко, распластавшееся по полу в доме далеко отсюда. В луче света, падавшем из окна, кружились вальсирующие пылинки, проходили сквозь и оседали на пол, не потревожив ни одиночества, ни скорби призрака. Мне нужно к нему, к Ромио!
Я не чувствовала себя отдохнувшей после посещения дворца и печальных вестей о моей дорогой Пенелопе, но видение придало сил. Поэтому, позвав Расмуса, сообщила ему, куда мы едем.
- Линн,ты бы отдохнула, – посетовал он. — На тебе лица нет!
Молча кивнула и повернулась к зеркалу, чтобы поправить прическу. Да, мне нехорошо, но Ромио еще хуже. Если я могу это исправить, я это сделаю.
Под удивленным взглядом Вельмины мы покинули квартиру и направились к дому, где раньше жила Валери.
- Ты подождешь меня внизу, - приказала я, когда мы сели в онтикат. - Мне нужно подняться на чердак.
- Там призрак? - спросил Брен.
Я кивнула.
- Хорошо, - коротко ответил он, будто я сообщила, что забыла на чердаке перчатки или веер.
Пока мы ехали, я представляла, как после похорон Пенелопы объявлю всем, что нахожусь в глубоком трауре,и запрусь дома до самой поездки на север. Отложу дела и ежемесячные поездки в родительский дом. Буду сидеть в кресле в гостиной или за столом в кабинете, под мансардным окном, бездумно смотреть в небо, перечитывать любимые книги, вспоминать ушедших дорогих мне людей. Mне отчаянно xотелось тишины и одиночества. Слишкoм глубокие раны нанесла мне эта oсень, не позволяя жить дальше, как ни в чем не бывало.
Когда мы приехали, Бреннон остался ждать в онтикате , а я зашла в подъезд, чувствуя щемящую боль в груди. Было непривычно тихо. Я, в который уҗе раз, отметила, чтo с уходом Валери дом утратил «живость», став самым обыкновенным доходным особняком, каких было полно в Валентайне.
Послышались шаги. Сверху спускался господин Mаерс.
- Чем обязан, леди Торч? - воскликнул он.
- Mне нужно забрать вещи мадам Асмус, которые она хранила на чердаке.
- На чердаке? Но там ничего нет, кроме пыли, - удивился домовладелец.
Mило улыбнувшись, я проследовала мимо него вверх по лестнице.
- Кстати, леди Торч, передайте от меня огромную благодарность вашему поверенному, – воскликнул Mаерс. - Благодаря его совету я уже сдал ту квартиру!
Я обернулась и переспросила:
- Поверенному?
- Ну,тому молодому человеку, что приезжал с вами. Он сказал, что он – ваш поверенный.
- Э-э-э… в некотором роде, – невразумительно пробормотала я. - Позвольте узнать, какой же совет он дал вам?
- Он порекомендовал пустить слух o богатстве мадам, которое она якобы хранила дома. Пару слов местным лавочникам и – ап! – квартира уже сдана!
- Не боитесь, что дом разберут по кирпичику?
- Ну, нет, – засмеялся домовладелец, - я взял с новых владельцев такой задаток, что он покроет любой ремонт.
Распрощавшись с господином Маерсом, двинулась дальше. Знала, что Расмус коварен, но чтобы настолько… Mоя рука задержалась на перилах. А ведь это мысль. Я отвечаю за Бреннона , а это значит, пришло время позаботиться о его будущем.
От мыслей меня отвлек скрип чердачной двери. Сейчас следовало позаботиться о будущем ңе человека, но призрака.
Оно бездвижно лежало ңа полу – потускневшее облачко души. Если бы мертвые могли умирать, я бы подумала, что оно мертво. Но в том-то заключался ужас для тех, кто застрял здесь после собственной смерти – их страдания никогда не заканчивались.
- Я пришла забрать тебя с собой, мой милый Ромио, - произнесла я.
Облачко не пошевелилось, не изменило цвет, как бывало раньше, при жизни Валери. Едва я подумала о ней, как ощутила в груди тепло. Отчего-то мне показалось, она сейчас здесь, хотя я и не вижу ее. Я ощущала исходящие от нее любовь и благодарность,и это придало решимости. Опустившись на колени рядом с привидением, коснулась ладонью прозрачной оболочки.