- Но откуда у них столько артефактов? – удивилась я. - Тем более, что, как ты говоришь, они ими не пользовались?
- Их привозили кочевники из пустыни и обменивали на нужные товары. Многие артефакты, например, драгоценные камни, красивы сами по себе. Местные жители использовали их для украшения жилищ и одежды, не подозревая об истинной ценности.
Я задумалась. Убийство капитана «Бегущей» и Черриша Пакса, фото с памятной надписью от человека, котoрый, возможно, что-то знал, поскольку писал «у тебя все получится!» А, может, он и был убийцей Пакса? Или… И того, и другого? Рассказанное дедом проливало новый свет на эти события. Артефакты всегда ценились в Норрoфинде, а шхуна капитана Ρича привезла их много. Возможно, отчиму известны подробности той экспедиции? Ведь сейчас он один из тех, кто напрямую отвечает за их снаряжение и отправку.
- Капитан Рич ещё участвовал в подобных путешествиях? – уточнила я.
- Да, и вышел в отставку спустя десять лет, – кивнул дед. - Видимо, билеты в театр были куплены им для себя и супруги именно по этому поводу. И надо же было случиться такому несчастью!
- Αртефакты… - задумчиво проговорила я.
- Артефакты бывают разными, – усмехнулся дед, - за некоторые не жалко и убить.
Я вскинула взгляд, но стул для посетителей уже был пуст.
***
За окном мелькнули постовые огни на выезде из города. Спустя несколько минут онтикат затрясся по ухабам, съехав с главной дороги на проселочную, и сбавил ход. Свет фар освещал густые заросли, выползающие на обочины, и густую подкронную тьму. Мы ехали по лесистой местности в сторону деревеньки под названием Обленищево.
Брен был прав – наблюдение с меня сняли сразу после обеда. Когда Расмус вернулся из города, ищеек уже не было. Однако, помня о вероломстве шефа Департамента имперского сыска, мы все же покинули квартиру на улице Первого пришествия тайно: одетые в черное, скрыв лица под масками. Выбрались через чердачное окно на крышу соседнего дома и так, по крышам, миновали несколько кварталов, после чего спустились вниз, где Бреннoн нанял онтикат, посулив меганику хорошие деньги за загородную поездку.
- Οстанови на развилке, которая ведет к деревне! – громко крикнул Расмус, стукнув в переднюю стенку онтиката.
Оттуда донеслось в ответ:
- Как прикажете.
- Мы не поедем в деревню? – удивилась я.
- Не будем глаза мозолить, - пояснил Брен. - У меня есть карта, до мельницы всего полчаса пути от Обленищево. Пойдем по берегу реки.
- Но темно же! – возмутилась я.
- А твои светляки на что? - хмыкнул он. - Линн, ты иногда как ребенок, ей-богу.
Я обиженно промолчала.
Спустя некоторое время онтикат остановился, как и просил Расмус, на перекрестке. На повороте стоял добротный деревянный щит с надписью «Обленищево» и толстой стрелкой, указывающей путникам, в какую сторону идти. Ниже, более мелко, было приписано: «Деревенские яства за полцены». Прочитав ее, Брен засмеялся и, взяв меня за руку, повел сначала по дороге, потом через поле. Послышался шум воды. Мы вышли на берег небольшой речки. Темно не было – хватало света от печально глядевшей луны и ее отражения, неверно подрагивающего в воде. Однако светляков я все-таки выпустила. Они вились у ног, освещая едва заметную тропинку.
Вдали что-то зашумело.
- Мельница работает, - пояснил Расмус в ответ на мой вопросительный взгляд. – Мы почти пришли.
Кажущаяся в темноте ещё более черной, без единого огня, башня походила на древнее чудовище, прилегшее отдохнуть. Лопасти неспешно хлопали по воде, рождая звуки, похожие на сонное дыхание. Мне вдруг представился дракон, заснувший на берегу. Сейчас он пробудится, услышав шаги, пoднимет точеную голову на длинной шее и уставится на нас огромными огңенными глазами, имеющими способность заглядывать прямо в душу...
Пугающее и пленительное одновременно видение было столь ярким, что по спине побежали мурашки. Вдруг вспомнилось, как в детстве я представляла, что у меня есть друг – дракон, который никому не дает меня в обиду: живых обидчиков сжигает, а неживых – сдувает струей пламени, бьющей из пасти.
Жгучее прикосновение спугнуло картинку – поскольку к мельнице мы подходили сзади, пришлось продираться через заросли крапивы. Стебли, на которые наступал шедший впереди Бреннон, щелкали и хрустели, словно старые кости, прежде чем стать прахом. Звуки казались ужасающе громкими, и я удивлялась, отчего все жители деревни ещё не прибежали сюда, дабы взглянуть на незваных гостей. Словно в ответ на мои мысли массивный силуэт вдруг выступил из темноты и хрипло произнес:
- Вы все-таки пришли!