Я обменялась взглядами с доктором Карвером, который стоял за бабушкиным стулом, наблюдая за игрой. Он едва заметно кивнул, мол, не волнуйтесь, леди Торч, все под контролем. Я улыбнулась ему с искренней благодарностью. Подойдя, остановилась рядом.
Бабушка оглянулась. На ее щеках играл дивный румянец, но взгляд был абсолютно трезвым.
- Как кoнцерт, дорогая?
- Идет, - лаконично ответила я, разглядывая груду потемневших от времени золотых монет, лежащую перед ней. - На что играете?
- На неверийское золото и мои украшения.
- Странное сочетание.
- Видишь ли, украшения супруги графа мне ни к чему. Это новодел, а новодел я не терплю, – засмеялась бабушка. – А вот мои ему приглянулись.
- Конечно, учитывая, что некоторые из них я лично дарил вам с Рогодоном на свадьбу и последующие юбилеи, – ворчливо ответил граф. - Почему бы не попробовать вернуть их в мою сокровищницу? Вы завтра едете с нами на экскурсию по окрестностям, леди Эвелинн?
- Благодарю за приглашение, Ваше Сиятельство, но я планирую посетить библиотеку Драконьей обители, о которой мечтаю с самого приезда сюда.
- Мы это уже давно поняли, – фыркнула бабушка, обменявшись понимающим взглядом c графом.
Надо бы поинтересоваться, посвятил ли он ее в матримониальные планы, касающиеся Рэндальфа?
- Как мне добраться до Крааля? - не сдавалась я.
- Во сколько вы планируете выехать?
- Чем раньше, тем лучше.
- Рэнди сопроводит вас. С ним вы можете ничего не бояться.
Рэнди… Ну конечно, а кто бы еще это мог быть? Мне только и оставалось, что пробормотать:
- Спасибо, Ваше Сиятельство.
И наклониться, чтобы пoцеловать бабушку.
- Пойду лягу. Не пей, как Железный Кевинс! – шепнула я ей.
Она засмеялась в ответ. Давно я не видела ее такой счастливой и помолодевшей. Сейчас я могла представить, какой фурор она производила в молодости, сияя при дворе чистым бриллиантом красоты и стиля. Должно быть, у нее и Ее Величества Астрид было что вспомнить.
Покинув игральную комнату, я направилась к центральной лестнице. К счастью, на пути никто не встретился. От насыщенного дня и вечера, полного северного воздуха, музыки и мыслей, голова слегка гудела, хотя я не выпила за ужином ни глотка вина.
Я поднялась на свой этаж, как вдруг услышала какой-то звук, шедший сверху. Что-то в нем насторожило меня, поэтому я тихо пошла вверх. Сдавленные голоса теперь доносились яснее. Поскольку разговор не был обычной беседой, я заторопилась. Бегом поднялась на несколько пролетов и остановилась, запыхавшись. Все-таки эту лėстницу строили не для людей!
- Если ты меня не впустишь, я вылoмаю дверь!
Я машинально шагнула за колонну, поддерживающую сводчатый потолок.
- Уходите, - донесся приглушенный женский голос. - Умоляю, уходите!
- Ты знаешь, что я люблю тебя, почему отказываешь? Я страдаю!
- Вы знаете, что вас я не люблю! Уходите, прошу.
- Но ты и его не любила! Жестокосердная тварь! Убийца!
Раздался яростный удар, за которым последовали приглушенные рыдания.
Мимо меня пробежал взбешенный Рэндальф Рич. На ступеньках лестницы он остановился и обернулся. Я увидела, что он совершенно пьян.
- Маленькая убийца! – с ңенавистью прошептал он и ушел.
А я, напротив, двинулась вперед. За одной из дверей все ещё слышались всхлипывания. Женщина плакала тихо и отчаянно. Убийца? Убийца… Теобальда?
Толстые ковры скрадывали шаги. Задумавшись, я прошла дальше,и сама не заметила, как оказалась у тяжелой, окованной железом двери. Выше пятого этажа располагалась прислуга. Интересно, а здесь что? Кладовая?
Я толкнула дверь, не ожидая, что она окажется не заперта. На меня пахнуло холодом, а ветер бросил горсть снега в лицо. Сильный ветер из темноты.
Ноги сами понесли меня вперед. Холод жег кожу, как огонь, но я не остановилась до тех пор, покуда не оказалась посередине открытой галереи, мостом протянувшейся между донжоном замка и одной из его башен. Γалереи широкой, как столичный проспект, расположенной на огромной высоте над землей. Галереи, которую люди никогда не возвели бы без посторонней помощи!
Лунный свет тек с небес ровным потоком, бликами ложился на камни, заставляя снег переливаться драгоценными искрами. Здесь я была птицей, легко раскинувшей крылья, а подо мной лежал весь Рослинсберг, свернувшись пушистой кошкой, похожей на Досюндель,только белоснежной.
Позабыв обо всем, я пыталась запомнить каждую черточку земли, каждую рябь лунного лика и каждое дуновение ветра, которое здесь, на высоте, едва не сбивало с ног. И вдруг заметила мимолетное движение на крыше башни. Какая-то ее часть поглощала свет, будто черная дыра. Вот огромный лоскут темноты зашевелился, противореча направлению ветра и законам физики. Миг… И моего сердца коснулось такое знакомое чувство стылого одиночества. Другой – и все исчезло! Когда я подбежала к башне, на крыше уже никого не было.