- Откройте! – раздалось отчетливое. - Откройте, дамочка!
Не веря своим глазам, я подошла к клетке.
- Вам не кажется, я действительно с вами разговариваю, – прокаркал ворон. - Выпустите меня, прошу! Проявите милосердие!
- Но как? - пробормотала я. - Как это возможно?
- Возможнo, – проворчал ворон. - Открывайте же скорее, пока он не пришел!
- Но твой хозяин…
- У меня нет хозяина! Я попал сюда по ошибке. Исправьте ее – и вся благодать Норрофинда будет вашей!
Я невольно рассмеялась.
- Быстрее, прошу! – поторопил ворон. – Он сейчас вернется.
Если в этой истории и была моральная подоплека, то с моей точки зрения, клетка ее отменяла. Кому, как не мне, суждено понимать сидящего за решеткой? Пусть даже это всего лишь птица.
- Я выполню твою просьбу, но обещай, что улетишь только после того, как я уйду. Иначе Дункан заподозрит меня, а я этого не хочу. Обещаешь?
- Гарольд обещает, – важно покивал ворон. - Гарольд – это я, будем знакомы.
- Эвелинн Абигайл Торч, очень приятно, - ответила я, сдвигая щеколду таким обpазом, чтобы ворон мог, подтолкнув ее клювом, самостоятельно открыть дверцу.
- Я – ваш должник, Эвелинн Абигайл Торч, - прокаркал ворон и отвернулся, потому что на крыльце послышались торопливые шаги.
Я едва успела вернуться к окну, как Кворч вошел в комнату, неся в руках связки трав и какие-то корешки.
- Пока я буду готовить отвар, не желаете ли чаю? – спросил он, сгружая принесенное нa стол.
- С удовольствием, Дункан, я не успела позавтракать.
Предложенный целителем чай отдавал горечью и пах полынью, но уже после пары глотков у меня неожиданно задышал нос. А после выпитой чашки перестало свербить в горле.
Удивленная эффектом, я спросила Дункана о составе чая,и мы разговорились о лекарственных травах. Он разбирался в них лучше меня, поскольку пополнил знания, полученные в столице, местными, добытыми из старинных книг Драконьей обители.
Узнав о том, что я тоже туда собираюсь, Кворч посоветовал:
- Обязательно посетите Аптекарский зал библиотеки, вы увидите там ценнейшие свитки. Классические рецепты из них до сих преподаются в целительских школах. Жаль, что многие ингредиенты безвозвратно утеряны, например, порошок драконьего когтя или огненная зола. Но, как я всегда говорю, разум торжествует везде, где появляется. Пытливому уму под силу решить и эту проблему, правда, для сравнения свойств компонентов и поиска замены приходится тратить уйму времени.
Раствор был готов спустя час увлекательной беседы. Дункан подал чарку с еще горячим лекарством,имеющим сильный и терпкий хвойный запах.
- Это выпейте сейчас. Я вам дам с собой три флакона – вот этот, с белой крышечкой, вы поделите пополам и выпьете настой сегодня в обед и перед сном. А вот эти два, с темной, поделите на три части и будете пить еще два дня. Уверяю,испробовав на себе мощь черного ельца, вы больше не захотите лечиться ничем другим!
Я выпила отвар, который оказался, к моему удивлению, сладким, а не горьким,и с благодарностью улыбнулась целителю:
- Тогда мне придется сделать вас своим поставщиком, Дункан.
- К вашим услугам, леди Торч, - шутливо поклонился он.
Чрезвычайно довольные друг другом, мы расстались.
Рэндальф Рич, одетый в серый, отороченный мехом камзол,из тех, что давно вышли из моды, но были сшиты на века, ожидал меня во дворе замка у запряженной лошадьми кареты, чьи дверцы были украшены графскими гербами.
- Доброе утро, леди Эвелинн, - приветствовал он, когда я подошла, и распахнул дверцу. - Отец просил сопроводить вас в Крааль.
Судя по тону «просьба» была самым настоящим приказом.
- Я не стану вам помехой, Рэндальф, – понимающе улыбнулась я. - Надеюсь,и вы мне тоже: отвезете меня в библиотеку – и можете быть свободны до вечера. В восемь заберете меня там же.
- Прекрасный план! – воссиял он. – Но о нем мы никому не скажем, правда?
Кивнув, пoднялась в карету. К моему удивлению, Рэндальф не последовал за мной, а занял место извозчика, который молча перебрался назад, туда, где во время прошлой поездки располагалась охрана.
- Довезу с ветерком! – гаркнул Рэндальф и пустил коней с места в галоп.
Карету тряхнуло так, что я ощутимо стукнулась затылком об стенку. Бормоча прoклятия из лексикона Расмуса, я вдруг вспомнила о средстве от укачивания, полученном от графского целителя. Фиал как раз лежал в сумочке вместе с другими. Капнуть одну каплю лекарства под язык в трясущемся экипаже было не так-то просто, однако я справилась.
Рэндальф гнал лошадей, будто за нами следовала стая «здоровенных» рослинсбергских волков, желающих отобедать. Несмотря на это, знакомая тошнота не подступала к горлу,и мне не хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть мелькающих с бешеной скоростью деревьев. С благодарностью подумав о Кворче, я с интересом смотрела в окно, отмечая детали, упущенные во время первой поездки. С этого ракурса дом с зеленой крышей на дальнем берегу Латунного озера виден не был. Но то, что он там находился, согревало теплом сердце и навевало ощущение тайны. Словно, как в детстве, он был местом, о котором ходили легенды или рассказывали страшные истории, местом, которое и притягивало,и пугало одновременно. Ощущение чуда я баюкала в сердце всю дорогу. И отчего-то мне казалось, что, как и на кладбище у черного обелиска, я не одна. Рядом со мной тот, кто любит, оберегает, обнимает. Тот, кто далеко и близко, невидим, но ощутим,тот, с кем связана моя душа красной нитью кровного родства. Папа.