— Да. У нас не было ордера на его арест.
— Конечно! Вы не соблаговолили согласовать рейд с полицией. Не первый раз уже.
— Было очень мало времени, преступник мог скрыться с алмазами.
— Он не только мог, но и скрылся, хотя был в наших руках. Комиссар высказал мне своё разочарование. Вместо раскрытого по горячим следам дела у него на руках висяк. Газеты шумно обсуждают войну банд, цветные бурлят в своём квартале, а у меня на столе причина всего этого безобразия — «алмазы»! Они вообще были? Нет, не пятнадцать лет назад, а вчера?
— Я вместе с полицией поднял всех осведомителей. Удалось выяснить, что Том несколько дней ожидал сообщения о месте нахождения камней, потому и собрал всех своих боевиков.
— От кого ждал? От этого вашего мифического медиума? Как его?.. Нельсона?
— Точно не известно. Но контакты между Нельсоном и кем-то из квартала цветных не зафиксированы. Его телефон мы слушаем, звонков тоже не было.
— А зачем мы вообще тратим деньги на слежку за оккультистом? Я понял, когда велась проверка связей Вилли Ловчилы, а сейчас-то почему? В вашем же рапорте сказано, что медиум после контакта с покойным заявил, что тот не связан с алмазным делом.
— В его биографии нашлись спорные моменты.
— И про это слышал. Не от вас, правда. Нельсон не выезжал за пределы страны? Хотя следователь, вами же поставленный на расследование, уже на второй день принёс фотографии, где Джекки и Ози кутят в кабаре на Елисейских полях. «Лидо» — это что-то с чем-то! Я сам после университета там бывал. Прелестное местечко! Затем приятели посетили Рим, Флоренцию, Палермо, десяток других городов и из Лондона вернулись домой. Вы видели этот рапорт?
— Видел, но снимки легко могли подделать. Никто же не проверял подлинность!
— А что было надо?
— В то время, с тем качеством снимков и тогдашним обилием ретушеров, фотографы легко могли заменить лицо.
— Тридцать с лишним лет назад? О да! Я верю в предусмотрительность Нельсона. Он заранее догадался… Нет! Ему подсказали его же духи, что через тридцать лет нужно будет прикрыть… Что? Кстати, что он хотел прикрыть три десятка лет назад? Всё же в предвидение будущего я не верю.
— Пока не могу об этом доложить. Наверняка что-то крупное и важное.
— Мне в это не верится, но предположим. И это самое «крупное и важное» как-то связано с нашей страховой компанией? Только ответьте одним словом — «да» или «нет». «Не знаю» для меня — это «нет».
— Нет.
— Но вы продолжаете тратить деньги компании? Тогда остался последний вопрос — об изъятой со склада книге.
— Она вернётся через два дня.
— «Трактат о реинтеграции» привезут сегодня вечером. МНЕ привезут! Машину вашего криминального приятеля остановила полиция и нашла книгу числящуюся в розыске. Уголовник заявил, что получил книгу от представителя страховой компании. От вас! Хорошо ещё, что капитан не стал гнать волну и докладывать комиссару, а позвонил моему секретарю. Ему и его подчинённому, лейтенанту убойного отдела, расследующего известную вам перестрелку, книга не интересна — кража, к тому же совершена в другом городе. Капитан и все остальные будут молчать, газетчики ничего не прознали. Обошлось! Причём это моя дипломатия, а не ваше везение. В общем, слишком много серьёзных проколов сразу. Совет директоров решил, что с возрастом вы растеряли свою хватку, и принял единогласное решение о вашей отставке.
— Я могу объяснить свои действия!
— На пенсию! Сегодня же!
Полицейские
— Кэп! Нельсон вновь прислал записку.
— Почему не позвонил? Боится прослыть нашим осведомителем?
— Ничего такого. Он считает, что телефон конторы могут подслушивать. И, кстати, прав: его пишут по заявке отдела борьбы с организованной преступностью.
— Знаю. По просьбе страховщиков, а за тех попросил комиссар. Так что написал наш друг?
— Просит завтра в первой половине дня прислать кого-нибудь на кладбище. Там у него намечена встреча с Джордани Витторио. Есть шанс, что того удастся надолго закрыть.
— О как! У главного букмекера нашего города вновь грядут неприятности? То его парней взяли около раскопанной могилы достающими клад из гроба, то мы остановили его машину, а в ней оказалась книга из списка разыскиваемых ценностей. Мне уже интересно знать, что же ждёт бедолагу завтра? Кстати, комиссару я о книге всё же решил доложить.
— А он что?
— Выслушал и понял. Посетовал на страховщиков — дескать, выходят за все границы приличия, — но согласился, что мы всё сделали правильно. У тех в мэрии очень серьёзные подвязки. Заодно решил с тобой переговорить накоротке.