— Подробней, пожалуйста.
— По правилам викторины, это уже следующий вопрос.
— Да! Вы совершенно правы! Вот ваши двадцать броудов. И чего такого интересного вы рассказали покойнику?
Частный детектив подробно доложил о ходе и результатах расследования. Как только прозвучало имя Лукреции Брасс, один из пассажиров грязно выругался, но деньги были переданы без разговоров. Следующий вопрос звучал так:
— Что решили слушатели после вашего отчёта?
— Велели прекратить расследование. Вилли не питает зла против того, кто приготовил яд. Ему достаточно было узнать имя убийцы. Нельсону вообще это расследование по барабану, он только посредник. Сжёг все бумаги и сказал, что уже забыл подробности.
— Какое правильное решение! И вновь верный ответ! Получите. А что, действительно ВСЕ бумаги сожжены и ничего не осталось?
— Честно говоря, кое-что записано в моей записной книжке. Вот она.
— Нужен подробный ответ. Подробный! В вашей конторе что-то осталось?
— Нет. Я же не дурак хранить такое в сейфе.
— Ответ признан условно правильным, но подлежащим проверке.
— И оплате?
— Конечно! Держите. Слышали ли вы какие-либо имена или упоминания о драгоценностях?
— Чего не было, того не было. Врать и придумывать не буду.
— Совсем ничего? Может, что-то другое интересное?
— Нет. Точно нет. Я стреляный воробей, всегда держу нос по ветру. Ничего хоть чуть интересного даже намёком не проскальзывало.
— Нет так нет. Ничего не сделаешь. Получите положенное. Вы готовы ответить на последний вопрос?
Машина остановилась на пустынной набережной.
— Готов!
— Прекрасно! Куда покойник может потратить деньги?
— Никуда, наверное.
— Ответ неверен! Он может оставить их живым! И после такого неверного ответа вы сразу вылетаете из игры!
С этими словами громила схватил обе руки Джуэрса, причём детектив всё ещё держал пачку выигранных денег. А седок с заднего сиденья стремительным, почти изящным жестом накинул на горло детектива гарроту.
Через несколько минут всё было закончено. Водитель распорядился:
— Приберитесь тут. В багажнике — мешок и кирпичи. Потом заедем в его конторку, посмотрим, может, что-то всё-таки осталось. Такой хмырь соврёт — недорого возьмёт. Вдруг ещё что-то интересное там найдём.
— А ведь как он пел! Всех за недорого сдал.
— Если бы не знал про Лукрецию, мог бы ещё пожить.
— На перилах этой набережной про всех, плавающих ниже, можно было бы написать: «Они слишком много знали!»
— Этот… Нельсон? Что с ним будем делать?
— Нас он каким боком касается? Бумаги сжёг, по слухам, с полицией в контрах, расследовать дальше не собирается. Он нас не знает, мы его не трогаем. Пусть так оно и остаётся. Хотя… Для надёжности можно поговорить.
— Поговорим. А вот Люци какой же гадиной оказалась! Родного мужа насмерть извела!
— Да уж! Хотя денежки она всегда любила. Но стоит отдать бабоньке должное: не слишком их мотает, она экономная женщина.
— Витторио про Лукрецию говорить стоит?
— Придётся. Ты же пока у него на испытательном сроке. Пускай он тебе побольше доверяет, а ты ушки навостро держи. Про алмазы услышал, может, ещё что интересное мимо пролетит.
— Ладно, доложусь. Намекнуть, что мы легаша к ногтю?..
— А вот этого не надо! Зачем давать против себя показания? Сейчас ты с ним, а как оно после обернётся? Опять же, слухи пойдут, полицейские услышат. Всегда говори правду, но не всю: встретили, расспросили, заплатили, расстались.
— Если спросит, почему мы вдруг стали спрашивать легаша?
— Не спросит! Он не дурак, сам понимает, что старая команда Вилли обязана была поинтересоваться, зачем посторонние люди на могилу их босса пришли.
Церковь
— Извините, патер… Бенедикт? Мой исповедник…
— Да-да! Вы Ксавье Моппетт? Я вас ждал, сын мой. Присаживайтесь. Церковь вам благодарна. Вы поделились своими сомнениями. Конечно, оборотней нет и быть не может, но лучше не смущать неокрепшие умы прихожан такими байками. Пойдут ненужные слухи. Начнётся паника. Пресса поднимет беспредметный шум. Кое-кто станет сомневаться в истинности видения окружающего мира. Словом, лучше умолчать и самим разобраться ни с чем не подтверждёнными слухами.
— Понимаю…
— Однако мистер Нельсон дал вам верный совет — прийти в храм Божий и поделиться своими сомнениями. Кто, как не Церковь, должна была бы бороться с порождениями Тьмы? Конечно, если бы те существовали.
— Но всё же, патер, могу спросить: хоть какая-то крупица истины в словах мистера Нельсона есть?