— Тоже вы виноваты?
— Убийца умер, а я — начальник стрелка. И по мелочи имеются ко мне вопросы. Например, почему Моппетт не воспользовался полицейскими патронами? У Ксавье на гильзах выгравированы слова молитвы, пули серебряные с полостью, заполненной ртутью. Представляете, какие раны от них остались в трупе?
— Да уж! Я простые серебряные пули с трудом достаю, а тут эксклюзив. Хм… Конечно, против правил работать бесплатно, но вы пока живой, а следовательно, не мой клиент. Давайте, я подарю вам один адресочек. И у себя скажете, что именно за него ваш подчинённый отдал жизнь.
— Что за адрес? Чего в нём такого интересного?
— Мой клиент Вилли Брасс, вы его помните как Ловчилу, отдал это место в уплату за услугу. Я там не бывал, мне ничего не нужно и даже не интересно.
— А меня ваши слова как-то, наоборот, заинтересовали.
— И ещё: три покойника из переулка тоже связаны с мистером Брассом. Они были его командой.
— Бандой скорее. Об этом в курсе.
— По адресу — бывшая штаб-квартира Ловчилы. Сможете найти архив покойного с разработками новых дел.
— Так! — воскликнул лейтенант. — Похоже, я удачно зашёл!
— Ещё имеется информация по старым делам, немного компромата на друзей — соперников Вилли. Кое-какая нераспроданная добыча, слишком горячая для реализации. Возможно, осталось сколько-то денег.
— Деньги, понятно, отдать вам?
— Не будьте мелочным! Мне своих хватает.
— Чего тогда потребуете с меня за адрес?
— Что вы можете мне дать? У вас нет ничего полезного. Но, естественно, про источник информации крайне желательно умолчать.
— Об этом можете не беспокоиться. Если этот адрес хоть на половину сказанного будет полезен, то я ваш должник. Большой должник!
— Это поможет сгладить ваши неприятности?
— Не то что поможет! Я такой фитиль отделу по борьбе с оргпреступностью вставлю, что капитан меня расцелует. Там кое-кто на его место метит, а вдруг окажется, что убойный отдел принёс на блюдечке улики, которые те много лет найти не могли. Главное, всё складывается: умерли члены банды Ловчилы, мы начали следствие и сразу докопались. Жертва, конечно, есть, так у нас каждый год двое-трое полицейских или гибнут, или по ранению на пенсию уходят. Не! Капитан меня в обиду не даст! Скорее в бар с ним пойдём, за удачу выпьем. Ему перед комиссаром тоже себя показать хочется. И показать, что в оргпреступности дилетанты сидят.
— Вот и хорошо.
— Я терпеть не могу ходить в должниках. Мы с капитаном что-нибудь для вас придумаем.
Деловые люди
— Босс! Дело о парнях закрыто!
— Какое дело? О каких парнях? О чём ты вообще докладываешь? Неужели трудно сначала всё разложить в голове по полочкам, а только потом врываться в кабинет и орать: «Дело закрыто!»
— Зря вы так, босс! Я же к вам сразу, как узнал, что ребят Ловчилы списали. Дескать, естественная смерть от остановки сердца, даже дела не завели. Видать, кто-то из полицейских их зажмурил. А ещё втирают о правосудии!
Джордани Витторио недовольно нахмурился: он и сам понимал, что зря сорвал своё дурное настроение на подчинённом. Причина недовольства лежала рядом — две расшифровки телефонных переговоров, полученные из разных мест. Притом частное детективное агентство доложило о назначенной встрече, а в копии, присланной страховщиком, о такой не упоминалось. О чём-то это говорит, да? И понятно о чём!
— Я тебя понял. Следи за моей мыслью: если вспомнить, где нашли трупы, то можно предположить, куда парни шли. Так?
— Дык!
— О! Шли они к Нельсону. Понятно почему. Они дали на лапу детективу, тот раскололся до задницы и рассказал, что медиум разговаривает с их покойным боссом. Пацанам захотелось тоже побазарить с Ловчилой. Логично?
— Знамо дело! Любой бы захотел! Нычки, небось, остались. Ещё другое что, о чём парни не знали точно, но узнать хотели.
— Вот и я про то. Но кто-то их опознал и не захотел, чтобы те дошли до Нельсона. Кто?
— Э…
— Вот тебе и «э»! Частный детектив, может, и частный, но в полиции служил, и дружков у него там богато осталось. Наверняка побежал к ним и стуканул о разговоре с ребятами. Вот оно и покатилось.