Никаких особых внешних эффектов не случилось. Посторонний наблюдатель смог бы увидеть только, как два человека с закрытыми глазами сидят напротив друг друга. Но через несколько минут медиум открыл глаза и наставительно сказал:
— Запомни это ощущение. Оно значит, что ты покинул своё тело. Не пытайся отвечать — всё равно ничего не получится, ты же сейчас не имеешь физического воплощения. Для того чтобы разговаривать со мной в форме духа, тебе ещё придётся долго учиться и учиться. Но об этом чуть позже, сейчас ты должен вернуться в тело. Начинай, я помогу.
Ещё несколько минут медитации, и ученик открыл глаза.
— Я смог! — радостно закричал он.
— Скажем честно, не ты один. Скорее это моя заслуга. Но у тебя действительно получилось первый раз отринуть собственную плоть. С почином! Продолжим? Если силы остались.
— Конечно!
— А то отдохни день-другой. Спешить особо некуда.
— Да я не устал совсем! Так… Вышел из себя и постоял рядом с собственным телом. Легче лёгкого! Можно ещё что-нибудь сделать?
— Давай попробуем. Как медиум ты должен будешь впускать в своё тело чужих духов. Как тебе уже говорил, у меня есть заказ. Надо призвать духа, задать ему вопросы и пустить в тело, чтобы тот написал ответы. Затем отправить вызванного обратно и вернуться в своё тело. Начнём с первого пункта. Ты выйдешь, а я займу твою плоть и напишу что-нибудь на листе. Ты внимательно смотришь. Когда мы вернёмся в свои тела, расскажешь, что видел.
— А я тоже смогу входить в чужое тело?
— Только если хозяин разрешит. И то всего на несколько минут, но такому научишься не скоро.
— Давайте тогда начнём!
— Похвальный энтузиазм, но с излишней поспешностью. Дуглас, поспешать надо медленно. Однако продолжим. Попробуй покинуть тело без моей помощи.
Несколько минут прошло в тишине, затем ученик пожаловался:
— У меня ничего не получается!
— Это нормально — сейчас только первый урок. Я помогу тебе, а затем войду сам.
Ещё минут пять прошло в безмолвии, затем ученик что-то написал на бумаге, и вновь все замерли; затем учитель встал и внимательно прочитал написанное.
— Что могу сказать? Для первого раза не так плохо. Однако духов принимать тебе рановато. Посмотри сам — накарябано, как будто ручка была зажата в кулаке. Это потому, что, даже выйдя из тела, ты инстинктивно пытаешься сохранить контроль над ним, а этого нельзя делать. Следующие пару занятий мы будем работать над полным снятием опеки разума над телом.
— А как же с призывом?
— Он подождёт. Безопасность Кстати, раз ты выходил из тела, то заодно и проверим, кто сейчас в нём. Ответь-ка мне на вопрос из своей тетрадочки.
— Зачем?
— Скажем, для репетиции. Отработаем будущую схему такой проверки.
— А! Тогда давайте.
Нельсон достал тетрадку открыл её на случайной странице, прочитал и с интересом посмотрел на Дугласа.
— Скажи мне, дитя своего времени, какого цвета трусики были надеты на девушке, с которой ты первый раз целовался?
— Я тогда первый раз с ней по-настоящему целовался! — стал оправдываться покрасневший ученик. — По-настоящему, понимаете?!
— И всё же, испорченное дитя?
— На ней их не было.
— Ответ соответствует написанному в тетради. Но в моё время девушки, собираясь на первое свидание, не снимали нижнее бельё. Впрочем, я не в укор. Скорее завидую молодости.
Покрасневший Дуглас начал было оправдываться:
— Мы тогда…
— Ученик! Лучше промолчи. Это твоё дело, к тому же давнее. Твои отношения с девчонками меня не касаются. И ты сам записал этот эпизод в тетрадку.
— Можно вопрос?
— Скорее даже нужно. Задавай.
— А почему ваш дух на вас совсем не похож?
— Не понял. На кого он похож?
— Не знаю. Скорее всего, на какого-нибудь монаха.
— Да? Очень интересно! Почему именно на монаха?
— Ну… Когда я рядом со своим телом стоял, то видел яркую фигуру, одетую в просторный балахон, странный колпак и подпоясанную верёвкой.
— Не балахон, а ряса! Ты ничего не знаешь, позор современного образования! Не колпак, а куколь! Не верёвка, а витой пояс. Однако действительно похоже на одежду монаха. Хм… Ты, значит, таким меня себе представляешь. Даже лестно. Не ожидал.
— Почему я вас так представляю?
— Не знаю почему. Но ведь именно таким описываешь. У духов нет глаз, нет ушей, да и не нужны они им. В бестелесном состоянии их почти никто не видит и не слышит, но и они друг друга тоже скорее представляют, чем ощущают. Вот ты меня монахом увидел, а я тебя — таким, как ты сейчас передо мной в истинном виде сидишь. Что из этого следует?