Именно сюда капитан полиции решил привести хорошего человека в благодарность за очень своевременную подсказку. Признаться, кое-какой расчёт тоже тут присутствовал. Что капитан, что лейтенант убойного отдела надеялись на дальнейшее продуктивное сотрудничество. Как говорят: «Рука руку моет, обе белы бывают».
Фибула
Нельсон первый раз, причём в качестве почётного гостя, посетил здание управления. Конечно, с участковым отделением даже близко ничего общего. Высокое современное здание. Чистое, светлое и просторное. После небольшой экскурсии в компании капитана и двух лейтенантов (одного хозяйственника, другого — руководителя убойного отдела), медиум на специальном лифте спустился в подвал и сразу, лишь посмотрев на сержанта-кладовщика, потрясённо воскликнул:
— Ничего себе! — Затем, оглядевшись, добавил: — Сколько живу, первый раз вижу такое в Новом Свете!
Так как пришедшие даже не вошли на склад, а только стояли перед входом, слова гостя звучали довольно странно.
— А что тут такого? — поинтересовался МакЛин.
— Безумно высокая концентрация тёмной энергетики. С неаполитанскими катакомбами Святого Януария, конечно, не сравню. С палермскими катакомбами капуцинов — тоже. Так и по площади вы с ними даже близко не сравнимы.
— Да? А что это за катакомбы?
— Старые захоронения, в некоторых местах там лежат останки с раннехристианских времён. Знаете, мумии, скелеты и всё такое захоронено в нишах, распределённых по подземным коридорам.
— Что-то слышал.
— Так вот, у вас гораздо слабее, но значительно выше уровня простого кладбища. — Нельсон вдруг отвлёкся от разговора, перевёл взгляд чуть в сторону и спросил: — Чего тебе, девочка? Да, я тебя вижу. Да, дяди — полицейские. Нет, не могу. Это против правил.
— Джек, вы с кем разговариваете? — поинтересовался капитан.
— Тут дух девочки хочет рассказать, кто её убил. Но, понимаете, по кодексу я не имею права помогать духам бесплатно.
— Мы вам заплатим.
— Вообще-то заплатить должна она. Что? Твой браслетик? Сейчас спрошу у дяденьки. — Медиум вновь перевёл взгляд на полицейских. — Она предлагает взять её браслет в уплату.
— Какой браслет?
— Понятия не имею. Девочка обещает показать. Честно говоря, мне он не нужен, но для оплаты сойдёт. Не беспокойтесь, с собой его забирать не буду, вам обратно подарю.
Крайне заинтересованные полицейские согласились, и вся команда, ведомая видимой только медиуму девочкой, пошла на склад. По пути Нельсон передавал слова девочки:
— Её зовут Мари Энн Смит. Жалуется, что умерла из-за парня по имени Майк Честерфилд. Он задушил её прыгалками.
Подробностей преступления хватило как раз до коробки, где лежал девочкин браслет. Обычный картонный ящик, один из многих похожих, лежащих на этом и соседних стеллажах. По номеру единицы хранения нашли номер дела и запросили его из архива. Пока искали, вскрыли коробку. Среди одежды и прочих девчачьих мелочей действительно нашёлся дешёвенький браслетик из пластмассовых бусинок и переплетённых разноцветных резиночек.
В принесённом деле подробно описывались обстоятельства преступления.
— Мари Энн, ты видишь буквы на странице? — поинтересовался медиум. — Нет? Ладно, я тебе прочитаю решение суда. Дело закрыто. Майк Честерфилд признан виновным и приговорён к максимальному для несовершеннолетних сроку, десяти годам тюрьмы. Апелляция не подавалась по причине смерти осуждённого — на вторую ночь после приговора он покончил жизнь самоубийством.
— Что девочка говорит? — поинтересовался МакЛин.
— Радуется и собирается уходить за кромку. Ей здесь плохо. Ушла бы раньше, но очень хотела отомстить. Наверное, как и многие здесь.
— Многие?
— Ну да. Тут у вас, на первый взгляд, обитает духов двадцать. Может, чуть больше, я не считал.
— И все хотят поговорить?
— Не все, но кое-кто желает. Некоторые ко мне боятся подходить, а пару самых наглых я демонстративно игнорирую.
— Но почему?
— Зачем мне они?
— Э… Ну… — Капитан не смог найти достойную причину, потому перевёл разговор: — Давайте пойдём в комнату с самыми интересными экземплярами нашей коллекции. Быть может, что-нибудь себе присмотрите.
Против ожидания, ничто из вещей для особых персон Нельсона не заинтересовало. Даже офорт! Попросив разрешения прикоснуться к нему, оккультист прикрыл глаза, потрогал край бумаги, затем изрёк диагноз: