Все штамповано-броские заголовки жёлтой прессы были пропечатаны сегодня.
В статьях на читателя лились потоки крови и похоти, хотя ничего совсем уж такого не случилось. В номере гостиницы напротив второразрядного ночного клуба проживал его совладелец и одновременно импресарио многих клубных артисток, певичек и танцовщиц, чаще экзотических танцев, а проще — стриптизёрш, но такое определение не принято в официальном документообороте.
Так вот, когда утром официант принёс завтрак в номер, то обнаружил странное. Дверь в номер оказалась приоткрыта. Служащий её распахнул и сразу увидел надпись кровью на стене:
«Vendetta».
Естественно, бросился к портье, и, понятно, они сразу вызвали полицию. Та обнаружила в спальне два трупа — самого импресарио и его любовницы, в прошлом тоже артистки кабаре. Видимо, во сне им перерезали горло опасной бритвой, но убийца не ограничился одним убийством, а устроил целое представление с кровавой надписью на стене, отрезанными половыми органами у мужчины и изрезанным лицом у женщины.
На этом основании эксперты посчитали, что убийца — артистическая натура, скорее женщина, чем мужчина, и, вполне вероятно, связанная профессиональными и любовными узами с покойным. Убитая, видимо, случайная жертва, просто оказавшаяся не в то время и не в том месте. Далее сообщалось, что полиция проверяет всех артисток из ночного клуба напротив гостиницы.
В утренних номерах газет подавалась не менее сенсационная, но более взвешенная информация. Например, о том, что гостиница служила приютом случайным парочкам и даже не брезговала сдавать номера на час или два ночным бабочкам с клиентами. Такой гостиничный контингент не любил привлекать к себе внимание, а потому за задней дверью принципиально никто не следил, и убийца смог войти незамеченным.
Немного сместился акцент мотива: при вскрытии бритву нашли в теле женщины — понятно, в какой полости. Быть может, всё же мстили ей? Но кто и за что? Конечно, она — недавняя вдова крупного криминального авторитета, и хоть одна бульварная газетёнка дала заголовок «Убийца с того света?!!», но реально в месть покойника никто не верил. Сейчас полиция продолжала проверять девочек, работающих в «Сладеньких штучках», однако у тех нашлось алиби.
Днём, почти к самому началу обеденного перерыва, контору мистера Нельсона посетила Козетта, уже знакомая подопечная Джузеппе. Она выложила на стол медиума все газеты со статьями на тему убийства парочки и спросила:
— Джузеппе хочет знать: он выиграл пари?
— Конечно. Получилось чрезмерно шумно, слишком театрально и очень кроваво, но, безусловно, спор выигран.
— Это я всё устроила. Не нашла лучше способа отвести от себя подозрения. В актёрки никогда не стремилась, а потому искать меня не будут. Вы не могли бы сказать, сколько Джузеппе получил от клиента?
— Вообще-то не в моих правилах раскрывать посторонним подробности, но вижу, что и вы не чужая в этом споре. Выигрыш в пари ровно тысяча броудов.
— Вот сволочь! Говорил — пять сотен, а мне дал всего три. И кто он после этого? Как ему верить?
— Не хочу вмешиваться в ваши взаиморасчёты, но не могу не признать, что моему клиенту может понравиться разыгранная вами сцена. Давайте сделаем так: вы отправитесь на могилу мистера Брасса и над ней прочитаете все газетные статьи. Я приеду туда после обеда и выясню мнение покойного. Надеюсь, он оценит ваши старания некоторой дополнительной суммой.
— Меня точно не заберут в психушку?
— Из-за разговора с покойником? Меня пока ни разу не забирали.
— В общем, действительно, что такого я делаю? Читаю покойному приятелю известие о смерти его вдовы. Может, он это слышит, может, нет, однако законом это не запрещено. Только хочу уточнить хотя бы приблизительно: о какой сумме может идти речь?
— Боюсь обнадёжить, но минимум на пятьсот броудов вы можете рассчитывать.
— Ого! Бегу переодеваться в траур и несусь на кладбище.
Последний визит
Вскоре после обеда к месту упокоения мистера Брасса прибыл медиум и издалека увидел трогательную сцену: вдова на могиле мужа что-то ему читает. Во всяком случае, это так выглядело со стороны случайного прохожего.
Подойдя ближе, Нельсон увидел, что дух Ловчилы лучится довольством и радостью. Правда, женщина в глубоком трауре, перебирающая вырезки, не догадывалась об этом.
— Джек! — эмоционально воскликнул клиент. — А ты не совсем фраер! Такое дело провернул! И даже не замазался!
— Вилли! Я ничего такого. Подумаешь, передал ставку на то, что с твоей вдовой ничего не случится. Меж двух пар глаз, его слово против моего, никакой суд не сможет доказать криминал.