улаки.— Значит, они всё чувствовали… — прошептала Марина Юрцова, моя коллега, и отвела взгляд.Лазарев покачал головой.— Чёртов садист.Я глубоко вдохнула, пытаясь сосредоточиться.— Есть что-то ещё?Эксперт кивнул и выложил на стол небольшой пластиковый контейнер.— Это мы нашли в желудке последней жертвы.Я нахмурилась и посмотрела внутрь. На дне лежала маленькая костяная фишка с выгравированным символом.— Это шахматная фигура? — спросила я.— Пешка, — подтвердил эксперт. — И она сделана не из обычного материала. Это человеческая кость.Тишина в комнате стала почти осязаемой.Я почувствовала, как ледяной комок сжимается внутри меня.— Он играет с нами в шахматы, — тихо сказала я.Лазарев выругался.— Если это пешка, значит, есть и другие фигуры.Я посмотрела на записку, снова прокрутила в голове детали убийств. Всё было слишком продуманным. Слишком искусным.И я чувствовала, что следующая фигура уже готова выйти на доску.Мы сидели в оперативном кабинете, склонившись над разложенными на столе уликами, отчетами экспертов и распечатками с записями. Напротив меня сидел криминальный психолог, старший аналитик Кирилл Нестеров. Он медленно перелистывал материалы, подчеркивая важные моменты в блокноте.— Давайте попробуем сложить картину, — наконец сказал он, отложив ручку.Я кивнула.— Мы имеем несколько жертв, между которыми явно прослеживается связь. Женщины, от 25 до 30 лет, внешне похожи — светлая кожа, тёмные волосы, худощавое телосложение, среднего роста. Это указывает на заранее сформированный типаж, предпочтение. Он выбирает их осознанно.— Он играет с символами, — добавил Лазарев. — Шахматная пешка, ритуалы с телами.— Верно, — подтвердил Нестеров. — Маньяк не просто убивает — он создаёт некую систему, смысл которой пока нам не до конца понятен. Это говорит о высокой организованности, чёткости мышления. Он методичен, педантичен. Вероятно, обладает высоким интеллектом. Возможно, имеет аналитический склад ума.— И, судя по всему, он исследует жертв, — вставила я. — Он не просто мучает их, он записывает реакции, изучает процесс.Нестеров сделал пометку в блокноте.— Значит, мы имеем дело не с хаотичным убийцей, а с кем-то, кто стремится к контролю. Это может быть человек с медицинским или научным образованием. Возможно, он связан с психологией или криминалистикой. Он слишком хорошо знает, как не оставлять следов.Я вспомнила слова жертв.— Он работает в перчатках, но часто их меняет. Одежда дорогая, он следит за собой. Чёрный «Мерседес», печатка с буквой «Р» на среднем пальце. Нестеров поднял брови.— Значит, он обеспечен. Не маргинал, не обычный преступник. Вероятно, у него хорошая работа, возможно, даже уважаемая. Такие люди легко скрываются в обществе.Лазарев хмуро кивнул.— Он хочет, чтобы Маша шла по следу. Он провоцирует. Это не просто месть или удовлетворение садистских наклонностей. Он хочет внимания.— Значит, нарцисс, — отметил Нестеров. — Человек с завышенной самооценкой, любящий власть. Он наслаждается превосходством над жертвами. И он играет в долгую.Я задумалась.— Тогда вопрос: зачем он выбрал меня?Нестеров встретился со мной взглядом.— Возможно, ты его следующая фигура на доске.Я провела ладонями по лицу, стараясь собраться с мыслями. Если маньяк выбрал меня как часть своей игры, значит, он либо уже давно за мной наблюдает, либо мы каким-то образом пересекались в прошлом.— Мы должны копнуть глубже, — сказала я, выпрямляясь. — У нас есть типаж, есть детали. Но где связь между жертвами? Почему именно эти женщины?Нестеров задумался.— Возможно, место работы, окружение, учебное заведение? Если он подбирает их осознанно, значит, есть общий знаменатель.Лазарев достал планшет и быстро пробежался по файлам.— Одна работала в медицинской лаборатории, другая — в архитектурной фирме, третья вообще была преподавателем литературы. Разные сферы.Я склонилась над документами, вглядываясь в даты, адреса, биографические данные. В какой-то момент взгляд зацепился за одну деталь, и внутри что-то дрогнуло.— Стоп. Посмотрите на их прописки.Лазарев нахмурился.— Все когда-то жили в одном районе…Нестеров пробежался глазами по списку.— Это старый квартал на окраине города. Несколько лет назад его снесли под новую застройку.Я медленно выдохнула.— Значит, возможно, все они знали друг друга с детства. Или у них было что-то общее в том месте.Лазарев кивнул, тут же набирая номер отдела аналитики.— Нужно проверить всех, кто был зарегистрирован в том районе за последние 20 лет. Школы, детские секции, организации. Нам нужен список людей, кто там жил.Нестеров скрестил руки на груди.— Если маньяк связан с этим местом, значит, он либо жил там, либо что-то произошло в том районе, что стало для него отправной точкой.Я почувствовала, как внутри щёлкнула какая-то ментальная шестерёнка.— Может, мы ищем не просто связь. Может, там произошло что-то настолько сильное, что теперь он хочет отомстить?В этот момент в кабинет ворвался один из оперативников, лицо его было бледным.- Маша, — выдавил он. — На этот раз маньяк … оставил послание лично для Вас. Только что, был звонок. Мужчина, низкий голос с хрипотцой попросил передать, что оставил Вам подарок. Я почувствовала, как ледяной холод пробежал по позвоночнику.— Где?— Ваша квартира.Лазарев выругался, а я медленно встала.Маньяк сделал свой следующий ход. И теперь игра становилась личной.