Глава 8
Мы мчались на место преступления, и в этот раз в машине никто не говорил. Тишина была тяжёлой, как свинец. Я смотрела в окно, сердце стучало слишком быстро.Он играет. Он уже два шага впереди.— Где нашли тело? — наконец спросила я.— В парке, — ответил Лазарев, не сводя глаз с дороги. — Лавочка у фонаря.Открытое место. Он больше не прячется.Когда мы подъехали, место уже было оцеплено. Пара журналистов, которые каким-то образом всегда знали, куда приехать, уже суетились у ограждений.Я вышла из машины и сразу почувствовала запах. Свежесть после дождя смешивалась с металлическим ароматом крови.На лавочке сидела женщина. Вернее, то, что от неё осталось.Я сделала несколько шагов вперёд, Марина резко отвернулась, а Лазарев выругался сквозь зубы.Жертва была посажена в ровную позу, руки сложены на коленях. На голове — шахматная корона, вырезанная прямо по коже.И глаза.Они были зашиты чёрными нитями.Я закрыла рот рукой, чтобы не закричать.Маньяк продолжал партию.— Кто она? — спросил Лазарев, сдерживая злость.— Виктория Лебедева, 29 лет, — ответил подошедший офицер. — Работала преподавателем музыки.Музыка. Я вспомнила слова Анны.«Он слушал классическую музыку, когда готовил сюрприз».Это не просто убийство. Это послание.— Где улики? — спросила я.— В руке у неё была шахматная фигура, — офицер протянул мне небольшой пластиковый пакетик.Я взглянула на находку и почувствовала, как внутри всё похолодело.Конь.Ход конём.Я вцепилась в пластиковый пакет, глядя на зашитые глаза жертвы.— Он играет. И он ещё не закончил.— Чёрт… — пробормотал Лазарев, глядя на фигуру коня в моих руках. — Этот ублюдок реально играет.Я молча смотрела на шахматную фигуру, чувствуя, как по спине пробежал холод. Конь. Ход конём. Это не просто убийство. Это движение в его игре.— Надо узнать, играли ли жертвы в шахматы, — сказала Марина, доставая блокнот. — Может, у него есть какой-то личный мотив.— Или это просто его стиль, — ответила я.— Ты думаешь, он выбирает не случайных людей? — Лазарев посмотрел на меня внимательно.— Он слишком тщательно готовится. Он их наблюдает. Следит. Планирует всё заранее. И если он играет по шахматным правилам… — я замолчала, кусая губу.— То у него есть финальный ход, — закончил за меня Лазарев.Я кивнула.— Надо разобраться в этой партии. Если мы поймём, какие фигуры он уже «снял с доски», мы сможем предсказать, кто следующий.— Что-то мне подсказывает, что ты в его игре — королева, — мрачно сказал Лазарев.Я сжала кулаки.— И если он играет, значит, мы можем опередить его.Марина кивнула.— Хорошо. Нам нужно изучить шахматные комбинации. Если он следует логике, у нас есть шанс понять его следующий ход.Лазарев поднял телефон и начал что-то быстро набирать.— Сейчас пробью всех жертв. Посмотрим, связаны ли они шахматами или между собой.Я снова посмотрела на тело Виктории.Зашитые глаза.Какой знак он оставил в этот раз?Я сделала шаг ближе, присматриваясь к тонким чёрным нитям.И тогда заметила.На одной из нитей что-то висело.Я наклонилась ближе и аккуратно потянула за неё.Крошечный клочок бумаги.Я развернула его, сердце замерло.«Е1 — Е3»Первый ход в шахматной партии.Он только начинает.Я сделала шаг назад, ощущая, как воздух вокруг стал густым и тяжёлым. Виктория стояла рядом, но её черты были размытыми, словно отражение в воде.— Маша... — прошептала она. — Ты пришла. Значит, он действительно выбрал тебя.Я почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику.— Ты знала его?Она покачала головой.— Нет. Но он следил за мной. Я чувствовала его взгляд. Он знал, куда я хожу, что я люблю, с кем говорю. А потом...Она закрыла лицо руками, и на мгновение её силуэт начал мерцать, словно пламя свечи на сквозняке.— Вика, не уходи! — я сделала шаг вперёд, но Лазарев меня остановил.— Ты с кем разговариваешь? — тихо спросил он.— С ней, — я кивнула в сторону тени.Он сжал губы, но ничего не сказал.— Вика, ты помнишь, что случилось? — спросила я снова.Она медленно убрала руки от лица.— Да. Он... Он говорил, что я всего лишь часть игры. Подарок. Ход, который должен быть сделан.Я сжала кулаки.— Что ещё он сказал?— Что ты уже на доске. И он хочет, чтобы ты сыграла с ним до конца.Голова закружилась.— Что-то ещё? Ты его видела?— Его кольцо. Большое, с буквой „Р“. Он сам был в маске.Я кивнула.— Машина? Музыка? Какие-то детали?Она закрыла глаза, напрягаясь.— Да... Я слышала музыку. Пианино. Спокойную, но страшную. Как будто дождь капает.Я замерла.— „ Сады под дождем“ Клода Дебюсси.— Если он слушает такую музыку, значит, он...— Значит, он интеллектуал. И он наслаждается этим - сказала я....Я посмотрела на Вику.— Тебе страшно?Она покачала головой.— Нет. Мне жаль. Он не остановится. И следующая фигура... уже выбрана.Я задержала дыхание.— Кто?Она посмотрела прямо мне в глаза.— Конь.И исчезла.Я стояла посреди ночи, глядя на пустоту, где ещё секунду назад была Виктория.Конь.В шахматах это одна из самых непредсказуемых фигур. Он двигается скачкообразно, перескакивая через других. Его трудно просчитать.— Маша? — голос Лазарева вернул меня в реальность.Я медленно повернулась к нему.— Конь. Он сказал, что следующая фигура — конь.Лазарев нахмурился.— Ты думаешь, это значит, что жертва будет связана с этой фигурой?— Возможно. Может, шахматист, может, кто-то с фамилией, связанной с лошадьми... Или даже жокей.— Или... — Марина подняла взгляд от блокнота, — человек, который всегда перемещается. Курьер, таксист, путешественник.Я кивнула.— Надо проверить всех, кто был связан с предыдущими жертвами и подходит под этот образ.Лазарев достал телефон.— Я пробью всех на наличие связей с шахматами, транспортом или лошадьми.Я глубоко вдохнула, но в груди было тяжело.Маньяк предупредил нас. Он играет по правилам, но это не значит, что у нас есть время.Он уже выбрал следующую жертву.И вопрос был только в одном:Успеем ли мы её спасти?Я стояла на краю оцепленного места, глядя на пустую лавочку, где ещё несколько часов назад сидела Виктория. Теперь здесь остался только след на деревянных досках, пятна засохшей крови и запах дождя.— Я завтра сюда ещё вернусь, — сказала я, оборачиваясь к Лазареву. — Может, её душа успокоится, и мы узнаем больше.Он кивнул, но я видела по его глазам, что он не одобряет моё решение.— Долго ты так собираешься общаться с мёртвыми?— Пока это помогает, — ответила я.Он тяжело вздохнул.— Тело уже в морге. Экспертиза занимается уже. Нам пора.Я молча кивнула. Мы вышли за ограждение, прошли мимо нескольких зевак и журналистов, которые тут же навострили уши. Но Лазарев только бросил хмурый взгляд, и они благоразумно не стали задавать вопросов.Ночь была тихой, но эта тишина казалась обманчивой.Маньяк уже задумал следующий ход.И в следующий раз он, возможно, оставит мне послание, которое я не захочу читать.Четыре жертвы.Четыре жизни, вырванные из реальности и вплетённые в чужую игру.Игра сложная. Маньяк опережает нас.Он делает ход — мы лишь разгадываем его смысл.Мы искали общее звено. Связь между жертвами, которая могла бы вывести нас на него.Но улица и район проживания не совпадали, Разные профессии. Разные интересы.Мы проверили их друзей, родственников, привычные маршруты.Ничего.Они не знали друг друга.Но всё же была одна деталь. Единственное, что объединяло их всех.Типаж.Темные волосы. Небольшой рост. Тонкие черты лица.Маньяк выбирал их не по характеру, не по образу жизни.Он выбирал их по внешности.— Это значит, что он ищет кого-то, — тихо сказала Марина, когда мы в очередной раз разложили перед собой фотографии.— Или он мстит, — добавил Лазарев.— Но кому? — Марина провела пальцем по фотографии первой жертвы. — Если он убивает копии, значит, есть оригинал. Настоящая цель.Я взглянула на Лазарева, и мы одновременно поняли одно и то же.Он ещё не дошёл до главной жертвы.Он только готовится.Психоаналитик Кирилл Нестеров задумчиво барабанил пальцами по столу, глядя на наши записи.— Е1–Е2. — Он поднял голову. — Это так называемый дебют ван Круйса. Достаточно редкий, не самый сильный ход, но…— Но? — подтолкнул его Лазарев.— Но он делает акцент на контроле центра доски. Это подготовка. Разведка. Игрок смотрит, как отреагирует противник.Я задумалась.— То есть это не финал. Это ещё только начало игры?— Да, — кивнул Нестеров. — И если маньяк действительно использует шахматные принципы, значит, он только выстраивает позицию.Марина нахмурилась:— Нам нужно понять, что для него центр доски. Где точка, вокруг которой строится эта игра?Я не успела ответить — раздался стук в дверь.На пороге стоял патологоанатом с папкой в руках.— Отчёт по Виктории Лебедевой.Наступила тишина.Я взяла документы, развернула первый лист....Викт