"Он говорил, что ты особенная, что ты та, кто сможет закончить его игру…"Я вздрогнула.— Он ждёт меня, — прошептала я.Лазарев резко повернулся ко мне.— О чём ты?Я открыла глаза.— Он сам сказал жертве как и мне, что его последняя партия — со мной. Он хочет, чтобы я сыграла.— Чёрт возьми, — выдохнул Лазарев. — Нам нужно прикрытие. Мы не можем позволить ему загнать тебя в ловушку.Я кивнула.— Но и упускать его нельзя. Он сам выйдет на связь. Нам нужно быть готовыми.Нестеров задумчиво посмотрел на меня.Тишина в кабинете казалась натянутой струной, готовой порваться от малейшего движения.— Мы не можем просто ждать, — наконец произнёс Лазарев, поднимаясь. — Он хитёр, но мы должны быть умнее.— А что, если мы сыграем по его правилам? — тихо сказала я.Все взгляды обратились на меня.— Он думает, что ведёт эту игру, что я буду следовать за его ходами. Но что, если я сделаю то, чего он не ожидает?— Ты хочешь поставить ему ловушку? — уточнил Нестеров.Я кивнула.— В шахматах есть приём — заманивание. Ты жертвуешь фигуру, чтобы вынудить противника сделать ход, который откроет его слабое место. Если я для него ключевой игрок, значит, мне нужно стать той фигурой, на которую он сделает ставку.Лазарев тяжело вздохнул.— Это опасно, Маша.— Всё, что мы делаем — опасно, — спокойно ответила я. — Но если мы хотим поймать его, нам нужно рискнуть.Марина перелистнула бумаги на столе.— У него есть привычки действовать по определённым правилам. — А у нас есть время подготовиться? — спросил Лазарев.Я взглянула на новую газету, где на бумаге печатными буквами было выведено"Андрей Руднев" и дата нового благотворительного вечера.Зал сиял золотым светом люстр, отражаясь в хрустале бокалов и приглушённых голосах гостей. Здесь всё было идеально — приглушённая музыка, изысканные наряды, неспешные разговоры. Но в воздухе витало напряжение, едва уловимое, но ощутимое для тех, кто умел слушать тишину.Я вошла уверенной походкой, держа в руках бокал шампанского, который не собиралась пить. Мой образ соответствовал событию: элегантное платье, скромные украшения, чуть более официальный стиль, чем у светской публики, но не настолько, чтобы выбиваться из окружения. Официальное лицо, приглашённое для лекции или обсуждения вопросов безопасности — отличное прикрытие.Он был здесь.Я не знала, где именно, но чувствовала его присутствие. Как хищник, что затаился в густых тенях, изучая свою цель, выбирая момент. Он уже давно играл в эту партию, делал ходы, просчитывал варианты. Но сейчас настала моя очередь.Мне нужно было дать ему возможность дотянуться, почувствовать близость своей победы. Потому что даже самые хладнокровные игроки совершают ошибку, когда цель оказывается в пределах досягаемости.Я слабо улыбнулась кому-то из гостей, ловя на себе взгляды. Среди них был и тот, ради которого я пришла.Я медленно двинулась вдоль зала, скользя взглядом по лицам гостей. Светская беседа, смех, звон бокалов — всё казалось обыденным, но я знала, что среди этих людей есть тот, кто видит меня иначе. Не просто женщину в элегантном платье, а фигуру в его шахматной игре.Я чувствовала его присутствие кожей. Где-то здесь, в толпе, он наблюдает, изучает, оценивает. Он не подойдёт сразу, нет — слишком умен, слишком осторожен. Но мне не нужно, чтобы он подходил. Мне нужно, чтобы он захотел этого.Я сделала пару шагов к столику с шампанским, невзначай задела локтем мужчину в дорогом костюме. Он извинился, я улыбнулась, обменялась парой вежливых фраз. Всё было естественно. Но я уловила движение краем зрения — в дальнем углу зала кто-то внимательно следил за мной.Лёгкая дрожь пробежала по позвоночнику — не от страха, а от предвкушения.Я сделала вид, что не замечаю взгляда, и спокойно взяла бокал шампанского, поднеся его к губам. Внутри всё горело от напряжения, но снаружи я оставалась безмятежной. Опереться на бокал, чуть запрокинуть голову — движения легкие, словно случайные, но каждый мой жест был продуман.Я позволила себе медленно скользнуть взглядом по залу, задержавшись на мужчине в дальнем углу. Он делал вид, что сосредоточен на разговоре, но я видела, как его пальцы едва заметно сжались на ножке бокала. Узкие кисти рук. Тонкие пальцы. Перчаток не было, но на среднем пальце поблёскивала массивная печатка с буквой «Р».Он здесь. Это он. Я его узнала. Моё сердце сделало резкий удар в грудной клетке, но я не позволила себе ничего выдать. Только мягкая полуулыбка, лёгкий кивок в сторону собеседника, словно что-то меня развеселило.Я чувствовала, что он колеблется. Подойти? Подождать? Маньяки — люди привычек. Он привык наблюдать, анализировать, выбирать идеальный момент. Но в этот раз правила менялись.Я осторожно сделала шаг, как бы направляясь к другой части зала, но чуть-чуть сбилась с пути, оказываясь на его траектории. Теперь — осталось только ждать.И он сделал ход.Он подошёл ко мне, и я почувствовала, как воздух вокруг стал более плотным. Мгновение — и его тень накрыла меня. Я не поворачивала головы, но ощущала его присутствие. Он был рядом, всего в паре шагов, и его дыхание было едва слышным, словно музыка на фоне в этом залитом светом пространстве.– Здравствуйте, Маша – сказал его низкий голос, как бы невзначай, но в нём скрывалась напряжённая интонация. Я обернулась.Он стоял рядом, совершенно спокойный, несмотря на всю тягучую атмосферу, что витала между нами. На лице не было ни малейшего выражения — только взгляд, пронизывающий насквозь.– Здравствуйте, Андрей. – ответила я с лёгкой улыбкой, давая понять, что не намерена сбавлять обороты.Он посмотрел на меня, и его губы слегка приподнялись, как будто готовясь к слову, но затем он замолчал. И в этом молчании было что-то напряжённое, невыразимо загадочное.Я знала, что он не может удержаться от игры. Он ждал момента, чтобы нарушить правила.