Но в зеркале, в «Оке Орвича», фигура ожила. Тень Стефана Орвича сгустилась, обрела черты. И эти черты исказились чистейшей, бесконечной яростью. Почти. Он был так близок. Затмение достигало максимума.
Тень в зеркале начала тянуть руку. Руку из стекла и тьмы. Она тянулась к настоящему миру, к краю рамы.
— Зеркало! — закричала ослабевшая Микаэла. — Разбей зеркало!
Ковальский повернулся, прицелился в «Око Орвича». В его отражении он видел себя с пистолетом, а позади — свою же тень, которая уже обхватывала его шею тёмными руками. Он выстрелил.
Стекло не просто разбилось. Оно взорвалось с оглушительным, немым воплем, который отозвался только в костях. Волной холодного ветра выбило все остальные стёкла на вилле. Свет затмения, тёмно-багровый, хлынул внутрь.
Когда Ковальский открыл глаза, он лежал на полу. Вокруг валялись осколки, черные, как кусочки ночи. Затмение шло на убыль. Май Ли, придя в себя, рыдала, срывая с себя чужое платье. Анджей и Маджи стонали, приходя в сознание. Кранк, истекая кровью, что-то бормотал про «предательство идее».
Микаэла, держась за окровавленную голову, подползла к центру, где лежала рама. В ней не было ничего, кроме пыльной стены. Дух был снова развоплощён, рассеян.
— Он ушел? — хрипло спросил Ковальский.
—Нет, — покачала головой Микаэла. — Он снова спит. В камнях, в земле, в памяти этого места. Он проиграл битву. Но не войну. Он будет ждать следующего затмения. Или… следующего человека, который захочет его разбудить.
Она посмотрела на Кранка. На его горящий, полный ненависти и идеи взгляд.
Эпилог. Отлив. 4 октября 1933 года.
Расследование списали на массовую истерию, вызванную затмением, и на действия сумасшедшего стажёра, одержимого оккультными идеями. Кранка отправили в лечебницу. Его блокнот с теоретическими выкладками о медиуме как оружии исчез.
Май Ли уехала из города. Анджей и Маджи, связанные странной братской связью тех, кто побывал по ту сторону, уехали вместе, открывать маленькую книжную лавку в Гдыне.
Комиссар Идрис Ковальский каждое утро смотрит на море и чувствует на песке холод, не от воды, а от чьего-то пристального, спящего внимания. И иногда, в редкие бессонные ночи, ему кажется, что в шуме прибоя он слышит ровный, мерный стук. Как биение огромного сердца под городом.
А Микаэла Вагнер осталась в Сопоте. Она поселилась в маленьком домике с видом на виллу Орвича. Она стала её новым, добровольным смотрителем. В её руках — новый амулет, склеенный из осколков чёрного зеркала. Она ждёт. Потому что знает: медиум не умер. Оружие создано. И рано или поздно найдётся тот, кто снова захочет нажать на спусковой крючок.
И тогда тьма придёт по-настоящему.
Конец.
Астрахань, Россия 2019 - 2025 ( переработка)
Конец