Из отсека присяжных какой-то дородный мужчина довольно громко подтвердил соседям:
— Истину глаголет, именно так и написано. Бесы вселяются в мёртвые тела и несут соблазны живым!
Поднявшийся шелест разговоров успокоил прокурор:
— Протестую! Как вера или неверие в призраки связана с нашим делом? Мы не ведём теологический диспут, а решаем вопрос виновности в убийстве.
— Свидетельница может быть пристрастна! — начал было адвокат.
Но судья прервал его:
— Протест принят! Вопрос не имеет отношения к делу.
Трудно понять, знала ли Шона наизусть всю Библию, вместе с Заветами, или, предвидя вопрос, вызубрила только этот кусочек, но присяжные с большим одобрением смотрели на женщину и верили каждому её слову. Тогда как адвокат, не понимающий, в какой книге положено искать Истину, сильно упал в их глазах. Прощелыга! Если не сказать хуже — атеист! Тьфу!
Другой свидетель, Лулли Хенди, шофёр и телохранитель мистера Нельсона, рассказал, как он заподозрил подсудимого в недобрых намерениях и побежал к шефу. Как убийца начал в него стрелять. И как мистер Нельсон закрыл его своей грудью. Не стал скрывать, что преступник несколько раз приходил в контору вместе со страховым следователем. Правда, сразу заявил, не знает, о чём велись переговоры, но поинтересовался — почему следователь и преступник были заодно?
Последние слова жертвы он тоже рассказал, хотя люди видели, чего ему это стоило.
Отставной солдат своей прямотой вызвал у присяжных самые положительные эмоции. Особенно, когда ясно, честно и невзирая на лица, предположил, что страховщик был сам замешан в грязные делишки.
Корреспонденты пришли в восторг от такого поворота. Что может лучше продать газету, чем намёк на смычку страховщиков и бандитов.
В последнем выступлении прокурор был едко ироничен. Он показывал залу ту улику, на которой базировался единственный аргумент защиты:
— Вот это лежало в кармане мистера Нельсона, когда началась стрельба. По мнению защиты именно этого предмета испугался убийца. Господин судья, господа присяжные заклинатели! На месте смерти было приблизительно так же светло, как и сейчас в зале суда. Вы находитесь дальше от меня, чем тогда стоял убийца от мистера Нельсона. И что вы видите? Что-то грозное, похожее на револьвер Гольда? Нет? На новомодный пистолет системы Брауна? Нет? Лично мне это напоминает самое страшное оружие моего пятилетнего внука — водяную брызгалку из целлулоида. Однажды он поразил из неё нашего кота. Впрочем, из-за жары тот был не против лёгкого душа. Какой такой вред убийце мог нанести водный пистолетик, заряженный святой водой?
В ответном слове адвокат ничего не смог противопоставить обвинению. Самооборона? Случайный выстрел? ТРИ случайных выстрела! В версию о временном помешательстве, выданную подсудимым на предварительном следствии, никто, включая защитника, не поверил.
А вы сами решите: Дескать, зашёл за ворота кладбища и потерял сознание. Пришёл в себя и обнаружил, что руки скованы наручниками, а сам он сидит в полицейской машине. Никого не убивал, даже не думал стрелять, а что носил с собой целых ТРИ пистолета, это так… для самоуспокоения и поддержки духа. Кстати, про запрещение гражданским лицам носить более одной единицы оружия подсудимый «не слышал». Разрешения на ношение оружия в городе, что естественно, не имелось.
О репутации и подозрениях в руководстве бандой, рэкете и организации нелегального тотализатора в зале суда не упоминалось. Подозрения сначала надо доказать. Однако невзирая на запрет судьи, присяжные всё же читали статьи в газетах. А уж там репортёры ничего и не думали скрывать.
Напутственное слово судьи присяжным было коротко. Те тоже не затянули — они совещались ровно 47 минут и вынесли вердикт: «Виновен в предумышленном убийстве первой степени». Для подсудимого это звучало как «виселица» или, в самом лучшем случае, «пожизненное заключение».