Долгожданная дамочка заявилась точно к назначенному времени, то есть к 10 часам. Что о ней сказать? Туфли на низком каблуке, платье с распродажи остатков прошлогодней коллекции, умеренная боевая раскраска. То есть типичный уровень женщины среднего класса, своими руками зарабатывающей себе на жизнь. Словом, такая, как и сама Шона. Даже заработок едва ли больше. Нет! Она в этой конторе не приживётся, да и не возьмёт её сюда никто.
Что полностью примирило секретаршу с посетительницей, так это быстрый взгляд Хенди, оценивший зашедшую с точки зрения опасности для шефа, но сразу после оценки вернувшегося к чтению газеты. Статья о вчерашнем футбольном матче, казалась ему стократ интересней чуть повядшей красотки. Конечно! Ведь Шона и моложе, и стройнее, и не проводит утром перед зеркалом два часа, наводя марафет на физиономию.
А коли так, и эта Геар ей не соперница, то тогда стоит спросить, не желает ли визитёрша чашку чёрного китайского чая? Можно с жасмином или бергамотом. И даже уточнить, заговорщицки понизив голос: «С овсяным печеньем. Из хлопьев. Почти без калорий!»
Это предложение как-то вдруг расположило женщин друг к другу. Они на каком-то сверхъестественном уровне поняли, что у них разные мужчины, а главное, ни та ни другая не претендует на предмет интереса собеседницы. Потому Таниша поблагодарила и прошла в кабинет, а повеселевшая Шона приступила к подготовке чаепития.
Неожиданно выступил Лулль:
— Странная особа.
— Да? Что такое? — ангельским голоском поинтересовалась секретарша.
— Не заметила? Портфель маленький, однако тяжёлый. А в нём пистолет. Но из портфеля доставать ствол замучаешься. Зачем вообще сорокалетней тётке оружие?
— Ты такой наблюдательный!
Секретарша тихо торжествовала.
Джек встретил Танишу в дверях, приветствуя, поцеловал руку, но в нём чувствовалась какая-то отстранённость. Любая женщина хорошо улавливает такие оттенки отношений, а потому посетительница решила чуть позже спросить о причине некоторого охлаждения, но первым делом потребовала решить рабочий вопрос:
— Джекки! Я принесла полицейскую фотографию из картотеки. Тебе она чем-нибудь поможет?
— Нет. Даже не показывай. Она лежала в картотеке, среди кучи других фотокарточек. На ней нет эманаций хозяина, они растворились и спеклись в единое целое с эманациями других фото. Есть более бесполезные вещи для определения, но таких немного.
— Жаль. Тогда остаётся только то, что нашлось в хранилище улик. Я забрала из коробки вещи, которые когда-то были изъяты при аресте, но так как задержанный сбежал из-под стражи, они осталось в отделении, а затем были переправлены на склад.
— Давай посмотрим.
— Вот! Тут немного.
Из портфеля на стол были выложены дешёвенькие часы, на заскорузлом от времени ремешке, бумажник без денег, но с женской фотографией, связка ключей и очечник с солнечными очками. Медиум по очереди брал вещи в руки, прислушивался к себе и откладывал в сторону. Затем вынес вердикт:
— По большей части мусор. Фотография вообще никак не связана с владельцем бумажника. Очки владелец почти не носил. А вот с ключами и очечником можно пробовать работать. Кое-какие шансы есть.
Нельсон сел в своё кресло, прикрыл глаза и задумчиво потеребил пальцами футляр для очков.
— Владельца знакомые обычно звали Арапчик, — вдруг заявил он. — Аферист, мошенник и фармазонщик. Умер довольно давно, точно больше десяти лет назад. Внутри очечника, под подкладкой что-то написано. Что — не вижу. Когда расклеите, сами посмотрите.
— А как ты смог узнать, что там что-то написано?
— Надпись была важна для владельца. Погоди с вопросами, настрой собьёшь. Давай сначала разберёмся с ключами.
Вновь закрытые глаза и перебирание пальцами. Вновь вынесенный вердикт:
— Этот ключ от его берлоги. Такое определение ближе всего подходит к месту, где он отлёживался, когда был ранен, скрывался после неудачных дел и, главное, считал своим настоящим домом.
— А какой адрес?
— Таниша! У тебя совесть есть? Скажи спасибо, что вообще смог что-то определить! Кроме того, я не читаю телефонный справочник, а получаю ощущения. Нет адресов, лишь иногда случаются видения. Изредка могу увидеть дом, но крайне редко адресную табличку на нём. Да ты и сама, про свой же дом едва ли сможешь вспомнить большинство деталей. Словом, я иссяк. Сделал, что мог. Дальше сами.
— Ну хоть причину смерти сможешь сказать?
— Хм… Причина… — медиум вновь закрыл глаза и стал перебирать предметы, рассуждая вслух. — Не похоже на естественную смерть… Но и на убийство не тянет. Не болезнь. Несчастный случай? Вот это вполне возможно. Падение с большой высоты, мгновение ужаса, удар и… ничего. Кстати, покойника не похоронили должным образом. Просто спрятали тело и забыли о нём. Теперь точно всё, больше не спрашивай. Давай выпьем чаю.