Шона принесла уже заваренный чай, поставила вазочку с печеньем и вышла, ещё раз убедившись, что претенденток на её место не намечается.
— Джекки, спасибо! — ласково улыбаясь, поблагодарила Таниша. — Ты мне немного помог. Я понимаю, сделал, что сумел. Благодарю тебя сильно-сильно. Кстати, с мужем мы уже развелись, так что, если хочешь, то сегодня могу остаться у тебя на ночь.
— Таша, дорогая! Ты не смотрела недавний спектакль в оперетке? Там ещё такие забавные куплеты пели — «Советам мудрости внимая, я рассудил без дальних слов: Прощай вино — в начале мая, а в октябре — прощай любовь!»
— Причём здесь песенка?
— Понимаешь… Это нормальный подход к жизни — нельзя мешать разные дела в единое целое. Ничего хорошего из такого не выходит. Ты мне нравишься… Больше скажу — я без ума от тебя! Но никогда не смешиваю работу с личной жизнью. Раз я пригодился тебе в своём профессиональном качестве, то мы не можем быть вместе. Дело не в тебе, дело во мне и в моём профессиональном кодексе.
— Не ожидала, Джек! То есть ты, как врач, не спишь со своими пациентками?
Таниша не подала вид, что расстроена, но не скрыла, что оскорблена таким отношением.
Почти сразу после ухода Геар, появился Джордани Витторио, мистер Три Пистолета, как называет его Лулли. Уже привычно оба телохранителя остались дожидаться на улице. Деловой человек прошёл прямо в кабинет и с порога заявил:
— А я кое-что знаю про дамочку, которая была тут до меня! Она из полиции! — Из кармана вынута бумажка и с горячностью спрошено: — Джек, вы хоть догадываетесь, в каком отделе она числится?
— Нет, не догадываюсь. Знаю точно — Отдел по борьбе с организованной преступностью. Почти пять лет работала под прикрытием в группе, занимающейся слежкой за домом Вилли Брасса. Сейчас подразделение расформировано, женщина перестала скрывать, что является офицером полиции. Ну и несколько менее существенных мелочей — год рождения, незамужняя, детей нет, успешно продвигается по служебной лестнице, чему способствуют родственные отношения с одним из членов команды мэра.
Из ящика стола был вытащен и просмотрен лист с напечатанным на машинке текстом.
— Вроде ничего существенного больше нет. Интересующего меня, во всяком случае.
— Не ожидал! Это вам тоже ваши покойники напели?
— Нет. Я, как и многие, пользуюсь услугами детективных агентств. Иногда, когда я вижу какое-то несоответствие, мне хочется больше узнать про человека, с которым имею дело.
— Да, Джек! Вы уели меня. Прихожу раскрыть глаза простаку, а оказывается ему давно всё известно. Но зачем тогда с ней ведёте дела?
— А почему бы и нет? Я не моралист. Извините, однако напомню, что и с вами веду дела. Это бы многие, не только полицейские, осудили. Пока мне не делают гадостей, считаю возможным общение. Хотя, буду честен, кое-какие меры предосторожности предпринимаю.
— Думаете, и против меня тоже сможете что-то сделать?
— Если говорить совсем начистоту, то вы и сами знаете свои слабости. Мне ваши дела безразличны, впрочем, как и полицейские заботы. Пока меня не задевают, я сижу в стороне от ваших разборок и занимаюсь своим делом.
— Давайте баш на баш — вы мне говорите, что хотела выяснить у вас полиция, а я рассказываю, что вокруг вас крутится. Начну первым, в качестве аванса. Страховщики разглядывают вашу жизнь под микроскопом. Всю! С рождения до сегодняшнего дня.
— Спасибо. Я уже в курсе. Мне сразу рассказали о людях, выясняющих мои кулинарные пристрастия. В Университете тоже были какие-то шевеления. Знаете, Джордани? Не они первые. Раз лет в десять меня кто-то хочет взять на службу, а для того пытается купить, подвести женщину, подставить под уголовное дело или найти, чем можно было бы шантажировать.
— И как? Успешно?
— Раз я сижу здесь и разговариваю с вами, то им это не очень удавалось. У меня много денег, прекрасные адвокаты и незапятнанная репутация. Из-за того человека моей профессии даже смертью нельзя запугать. Я точно знаю, что все мы умрём. Кто чуть раньше, кто немного позже, а потому зачем переживать? Знаете, студенты-медики шутят? «Жизнь — это венерическое заболевание с неизбежным летальным исходом.»