— Да? А что это за катакомбы?
— Старые захоронения, в некоторых местах там лежат останки с раннехристианских времён. Знаете, мумии, скелеты и всё такое захоронено в нишах, распределённых по подземным коридорам.
— Что-то слышал.
— Так вот, у вас гораздо слабее, но значительно выше уровня простого кладбища. — Нельсон вдруг отвлёкся от разговора, перевёл взгляд чуть в сторону и спросил: — Чего тебе девочка? Да я тебя вижу. Да, дяди полицейские. Нет, не могу. Это против правил.
— Джек, вы с кем разговариваете? — поинтересовался капитан.
— Тут дух девочки, хочет рассказать, кто её убил. Но, понимаете, по кодексу я не имею права помогать духам бесплатно.
— Мы вам заплатим.
— Вообще-то, заплатить должна она. Что? Твой браслетик? Сейчас спрошу у дяденьки, — медиум вновь перевёл взгляд на полицейских. — Она предлагает взять её браслет в уплату.
— Какой браслет?
— Понятия не имею. Девочка обещает показать. Честно говоря, мне он не нужен, но для оплаты сойдёт. Не беспокойтесь, с собой его забирать не буду, вам обратно подарю.
Крайне заинтересованные полицейские согласились, и вся команда, ведомая видимой только медиумом девочкой, пошла на склад. По пути Нельсон передавал слова девочки:
— Её зовут Мари Энн Смит. Жалуется, что умерла из-за парня по имени Майк Честерфилд. Он задушил её прыгалками.
Подробностей преступления хватило как раз до коробки, где лежал девочкин браслет. Обычный картонный ящик, один из многих похожих, лежащих на этом и соседних стеллажах. По номеру единицы хранения нашли номер дела и запросили его из архива. Пока искали, вскрыли коробку. Среди одежды и прочих девчачьих мелочей действительно нашёлся дешёвенький браслетик из пластмассовых бусинок и переплетённых разноцветных резиночек.
В принесённом деле подробно описывались обстоятельства преступления.
— Мари Энн, ты видишь буквы на странице? — поинтересовался медиум. — Нет? Ладно, я тебе прочитаю решение суда. Дело закрыто. Майк Честерфилд признан виновным и приговорён к максимальному для несовершеннолетних сроку, десяти годам тюрьмы. Апелляция не подавалась по причине смерти осуждённого — на вторую ночь после приговора он покончил жизнь самоубийством.
— Что девочка говорит? — поинтересовался МакЛин.
— Радуется и собирается уходить за кромку. Ей здесь плохо. Ушла бы раньше, но очень хотела отомстить. Наверное, как и многие здесь.
— Многие?
— Ну да. Тут у вас на первый взгляд обитает духов двадцать. Может чуть больше, я не считал.
— И все хотят поговорить?
— Не все, но кое-кто желает. Некоторые ко мне боятся подходить, а пару самых наглых я демонстративно игнорирую.
— Но почему?
— Зачем мне они?
— Э… Ну… — капитан не смог найти достойную причину, потому перевёл разговор: — Давайте пойдём в комнату с самыми интересными экземплярами нашей коллекции. Быть может себе что-нибудь присмотрите.
Против ожидания, ничего из вещей для особых персон Нельсона не заинтересовало. Даже офорт! Попросив разрешения прикоснуться к нему, оккультист прикрыл глаза, потрогал край бумаги, затем изрёк диагноз:
— Действительно старые голландцы. Точнее, Ян ван де Велде напечатал это в первой четверти 17-ого века. Последний хозяин не знал точно, чем владеет, но считал дорогой вещью. Кстати, только за это и ценил офорт. Больше ничего сказать не могу, даже имени владельца.
— Ну, имя-то мы и сами можем установить, протокол изъятия сохранился. А за оценку спасибо. Пожалуй, я от греха из этой комнаты приберу папочку к себе. Как сказали? Ян ван де Велде?
Капитан завернул папку в обёрточную бумагу, запечатал и приказал отнести бандероль к нему в кабинет. Лейтенант кладовщиков проводил пакет грустным взглядом, затем поинтересовался у медиума:
— Вы точно ничего себе не присмотрели? А то как-то даже неудобно получается — вы нам помогаете, а нам и отблагодарить вас нечем.
— А не разрешите ли мне пройтись по складу? Может, на стеллажах себе что-то увижу.
— Пойдёмте, только там вещи просто так не лежат, они все по коробкам или в ящиках.
— Ничего страшного, что-то интересное мне можно и по ауре разглядеть.
Действительно разглядел. После небольшой прогулки и рассматривания совершенно одинаковых контейнеров Нельсон вдруг попросил открыть одну конкретную коробку, к тому же лежащую не на виду, а на нижней полке во втором ряду. После вскрытия среди кучки самых обычных вещей нашлась заколка. А может булавка. Так себе вещица… Грубая тёмная проволока, свёрнутая в незамкнутое кольцо с петелькой на одном конце и, после оборота переходящей в заточенную иглу на другом.