Стук повторился. Вздохнув, накинула на себя рубашку, влезла в брюки и нехотя поплелась открывать, даже не удосужившись причесаться. И так сойдёт, в конце концов сами виноваты, я гостей не ждала.
Распахнув двери, едва увернулась от кулака мужика, готовящегося обрушить его на мое многострадальное имущество.
– Что надо? –не совсем любезно уточнила, разглядывая явно неместного.
– Ты, что ль, медиум? – уточнил недоверчиво.
– А ты здесь ещё кого-то видишь? – да, с утра я сама доброта. А нечего будить раньше положенного.
– Хм, уж больно молода, – протянул незнакомец. И тут же со вздохом выдал: – Ну чего уж там, хоть такая.
Да, меня часто принимали за подростка. В свои двадцать пять я выглядела хорошо если на шестнадцать. Но тут уж поиздевались наследственность. Мама Верховная ведьма, ещё со мной в утробе провела какой-то мудреный ритуал по обретению бессмертия. Его она, конечно, не получила, но лишних несколько сотен лет себе прибавила. Заодно и мне. Оттого и взросление у меня проходило весьма медленно. Я и в академию едва поступила. Ещё бы, является на экзамен двенадцатилетний ребенок и говорит, что ему шестнадцать. Пару раз выгоняли, не верили, пока силу не применила. Разозлилась я тогда сильно. Достало все. Поверили. Приняли. И я даже закончила академию с золотой ветвью. Вот с трудоустройством стало сложнее. Вроде и сила немереная, и знаний куча, а стоит будущим работодателям на меня глянуть, прощай, работа. Дело даже до документов не доходило, меня разворачивали сразу к выходу.
– Ты пока поговори сам с собой, а я дальше спать пошла, – развернулась, широко зевнула и собралась закрыть дверь, как меня схватили за руку. Действовала мгновенно. Призвать воздух, отшвырнуть нахала подальше и полюбоваться, как он красиво летит.
– Ты чего, девка? – отлетев на добрых метра три, мужик удивлённо воззрился на меня. – Я ничего такого.
– И я ничего, но впредь не распускай руки. Мне неприятны чужие касания, –предупредила с угрозой. – Говори, чего надобно или проваливай!
Моя грубость возымела действие. Незнакомец встал, почесал макушку, осмотрел меня с головы до ног, словно решая, стоит ли мне что-то говорить, или ну его в пень. И все же решился. Не зря же в такую даль тащился. А то что он издалека, сразу было понятно. Во всяком случае мне. Не видела я его прежде в этой местности.
– Помощь твоя нужна, – мужик уже поднялся и подошел ближе, правда держал дистанцию. – Мрут у нас девки молодые. И вроде убиты разными способами, сами между собой незнакомы, общих точек соприкосновения нет, а чувство такое, что один и тот же их всех порешил. Да вот беда, чувства к протоколу не пропишешь и к делу не пришьешь.
– От меня-то чего хочешь? Души убиенных призвать? Так сразу говорю, убитых почти нереально выдергивать из-за грани.
– Так это если они туда ушли, – почесал макушку гость. – Знаки у них у всех на телах необычные. Ни в одной книге ничего подобного не нашли. Авось ты чего ведаешь.
– Ну вот, а говоришь, ничего их не связывает. Знаки – это наверняка метка убийцы, – тоном знатока произнесла и с вызовом глянула на собеседника. Он мотнул головой:
– Знаки разные, нанесены на разных местах, будто кто подражать пытался, некоторые и вовсе криво нанесены. Потому и засомневались сперва, что один убивец действует, – поведал незнакомец.
Я смотрела на мужчину и понимала, не смогу отказаться. Хотя бы ради тех девчонок, которых отправил за Грань какой-то душегуб. А еще в груди зрело странное томление. Я словно знала: мне надо туда. И чем скорее, тем лучше. Отказаться не вышло.
– Жди тут, сейчас переоденусь и умоюсь, потом пойдем смотреть на твоих убиенных, – приказала и, захлопнув дверь перед его носом, быстро принялась приводить себя в порядок.
– Шо, неужто на этот раз не очередные наследнички пожаловали? – крутилась вокруг меня старушка.
Я усмехнулась. Еще бы, она как никто другой прекрасно знала, какими делами я тут занимаюсь. По большей части ко мне являлись родственники мертвых, желающих призвать душу из-за грани, чтобы уточнить, где они клад закопали, куда завещание засунули, а то и просто выпытать секрет удачи почившего родственника. Не всегда выходило, как хотели заказчики, порой призванные знатно издевались над родственниками, но другой работы у меня пока не было. Приходилось довольствоваться тем, что есть.