Эта троица весело насилует девушек, а теперь они перешли на парней, твари!
Черт, снова голова трещит.
Первую неделю я боялся к ней заходить, я просто стоял за дверью и прислушивался, сам не знаю зачем. Может хотел услышать ее дыхание, может ее шаги, может ее голос. Мэдлен то плакала, то молчала, пыталась отказаться от еды, тогда мне пришлось зайти и заставить ее есть. На удивление, Мэдлен перестала отказываться от еды, может испугалась меня и не хотела, чтобы я больше заходил? Но для меня это стало рычагом, я зашел к ней, когда она уснула. но уже трезвый и после душа.
Ресницы Мэдлен слегка подрагивали, она лежала на боку, видимо постоянно крутилась, от чего одеяло спало на пол, кажется ей снился кошмар. От частых движений, сорочка слегка задралась и были видны ее трусики, они были такие манящие, сладкие, тонкая сорочка наполовину скрывала грудь, открывая ореол соска.
Блядь, я же взрослый мужик, а ощущение, что веду себя как подросток, который впервые увидел обнаженную девушку, но я не могу ничего с собой поделать. Мне кажется, если я не коснусь ее, то развалюсь на части, или начну убивать прохожих.
Теперь каждый вечер я прихожу к ней и тихонько ложусь рядом. Это мое единственное спасение, иначе я точно сойду с ума. Я накрываю ее одеялом и ложусь со спины, вдыхаю запах ее волос, одной рукой накрываю грудь, и начинаю успокаиваться, мои веки тяжелеют и я проваливаюсь в сон.
Вначале она просыпалась и напрягалась, но ни разу не кричала и не отбивалась. Потом Мэдлен перестала напрягаться, ее дыхание выровнялось, мне кажется, она стала ждать меня. А может я сам это придумал, но мне хотелось так думать, что она ждёт и не может заснуть без меня. Когда я захожу в ее комнату, я чувствую, что она не спит, ведь каждый раз она лежит ко мне спиной и не двигается. Не раздеваясь, я забираюсь под одеяло, обнимаю ее, накрываю грудь ладонью и чувствую, как усталость берет надо мной вверх.
Никан, прости! Но я не могу по-другому. Иначе я сломаюсь, иначе я сдохну! Лишь почувствовав ее запах, услышав ее дыхание, я могу уснуть.
Снова это чертово утро, голова трещит, я не хочу вылазить из постели сына. Рядом с Мэдлен так тепло и уютно. В моих объятиях она такая маленькая. Но если я не встану, она скоро проснется, а я не знаю, что ей сказать. Скорее всего я начну грубить и давить на нее. Я не хочу делать ей больно.
Мэдлен, пожалуйста, подожди немного, ладно? Я обязательно разберусь с ними и верну тебе кольцо. Никан сказал все верно, ты теперь принадлежишь нашей семье. Ведь так? Ты ведь не бросишь меня?
Сегодня я снова пришел к ней, она не спит, я знаю, чувствую по дыханию. Этой ночью я решил снять рубашку, хочу чувствовать тебя ближе. Сегодня я так нуждаюсь в тебе. Знаешь, я разговаривал с женой Грегори, она, ммм, она.. Он ее избивает, когда я увидел ее впервые издалека, и когда я шел к ней, я думал, что разорву ее, мне хотелось убить их дочь. Представляешь? Во что я превратилсся? Я хотел убить маленького ребенка на глазах матери. Мэдлен, я ничтожество.
Без рубашки через тонкую сорочку я так хорошо чувствую ее тело. Она так сладко пахнет, и я начинаю ласкать пальцем ее сосок, больше не могу терпеть. Мне кажется, что ее дыхание стало тяжёлым, и я спускаю руку ниже по чувствительному животику между ног.
Мэдлен, пожалуйста, останься со мной, иначе я стану монстром. Та женщина, она старалась скрыть от меня синяк, но она совершенно забыла о синяках на шее. Он избивает ее, а еще у него трое детей. Я не знаю, кто и что из них вырастет. Госпади, я так устал. Если он останется в живых, из них вырастет третье поколение извергов, а их дочь станет забитой женой в третьем поколении, либо наоборот жестокой женщиной. Ты знаешь, что нет ничего хуже озлобленной женщины?
Мэдлен, я так устал.
Я чувствую через тонкую ткань трусиков теплую влагу, ее ноги напряжены, я ласково глажу пальцами, и она немного расслабляется. Отодвигаю ткань, и кончиками пальцев касаюсь клитора. Он горячий, набухший, обвожу его пальцами, нежно не торопясь, потом сжимаю. Она вздрагивает и начинает дрожать, может она испугалась? Но я проникаю внутрь. Внутри Мэдлен ещё горячее, когда я ввел палец она прогнулась, а я плотнее прижался к ней.
Мэдлен, я хочу убить их детей. Я вытаскиваю палец и снова ласкаю ее клитор, потом снова вхожу, но уже двумя пальцами. Они входят легко, потому что Мэдлен такая мокрая, чувствую как мой член упирается в ее попку. Она пытается отодвинуться, но я меняю руки, одной сжимаю за талию, так чтобы мой член упирался с силой и она это чувствовала. Второй снова пробираюсь между ног, и с силой вхожу, начинаю быстрее двигать пальцами, внутри она такая горячая, такая тесная. Мэдлен начинает постанывать, а я пытаюсь сдержаться, чтобы не растегнуть брюки, не вынуть член и не войти в нее до основания. Я начинаю вводить пальцы ещё быстрее, так словно это член, а пальцами второй руки сжимать соски.