Когда я поняла, что Никана больше нет, сначала я почувствовала пустоту. Но в тот момент поняла, что занималась сексом с его родным отцом! Я покачивала бедрами, сидя на его коленках, я стонала и скакала на его члене, и это все делала я! Мой Никан лежал в земле, а мои груди скакали перед лицом его отца, он сжимал мои соски, сжимал попу, водил руками по телу, он кончил в меня!
Я УЖАСНА.
ЧТО Я НАТВОРИЛА.
Отец Никана от отвращения отбрасывает меня на пол как мусор. ПОЗОР. СТЫД. ОТВРАЩЕНИЕ. ВИНА. Разве теперь я имею право жить? Спускаюсь и ползу к нему на коленках, раздвигаю ноги и прошу, чтобы он меня убил. Это единственное, что мне отстается - просить смерти. Ну же, сделай это. Я прошу тебя. Убей меня.
Но отец Накана лишает меня и этого, он давит на меня своей аурой. Он издевается, он говорит, что я не достойна смерти, что теперь моя жизнь будет зависить от его решения.
Он хочет подавить мою волю, он говорит, чтобы я все рассказала ему с начала, он говорит, что найдет убийц Никана! Убийц? Верно, он отомстит, он сможет. Постукивая ладонью по ноге, он велит мне сесть к нему на колени, и повторить рассказ с самого начала. Но что-то внутри меня шевелится и ...
Я отказываюсь подчиняться.
Сажусь к нему на коленки, но поворачиваюсь спиной. Я отказываюсь. Я отказываюсь. Я отказываюсь. Я отказываюсь.
Начинаю рассказывать все заново, о том как пришла в первый день в школу, но тут отец Никана властным движением берет меня за грудь и начинает поглаживать, так словно гладит маленького котенка. От неожиданности я замолкаю, мои руки дрожат...
Я не сдамся, я не сдамся, я не сдамся...
Почему я осталась стоять в том шкафу, почему я не вышла, почему??? Надо было умереть вместе.
Никан запретил.
Но ведь теперь он мертв, а я лежу теплая в его постели.
Среди ночи я просыпаюсь, мне тяжело дышать, и я снова вижу того человека из больницы, мне хочется закричать, но горло сдавливает. Я пытаюсь дотянуться до Никана, но его нет! Я начинаю не плакать, я начинаю выть. Вдруг слышу, что кто-то идёт в коридоре, останавливается у моей двери и просто стоит. Он не двигается, но мне кажется, я слышу его тяжёлое дыхание. Это отец Никана? Странно, но теперь мне больше не страшно, потому что он живой человек и он рядом.
Часто я слышу его голос за дверью, слышу как он разговаривает с медсестрой, но не заходит. С одной стороны я злюсь на него за то, что он не убил меня, с другой стороны, меня мучает вина, ведь Никан умер из-за меня. Но каждый раз я успокаиваюсь, думая, что его отец за дверью.
Отец Никана начал приходить ко мне по ночам. Он заходит очень осторожно, осторожно открывает дверь, ступает по полу, аккуратно залазит под одеяло и обнимает меня. Он накрывает одну грудь ладонью, она у него шершавая, большая, больше чем у Никана.
Он прижимается ко мне и я чувствую, как он начинает жадно вдыхать запах моих волос, кожи. Его тело всегда очень напряженное, но когда он кладет руку сверху, слегка сжимая грудь, я чувстую как он расслабляется, как он почти сразу засыпает. Я ещё немного слушаю его дыхание, касаюсь кончиками пальцев его ладони, он держит меня аккуратно, но крепко. Дальше под его дыхание я и сама засыпаю.
ЭТО ГРЕХ?
В его объятиях, я не чувствую себя одинокой, он такой большой, рядом с ним мне больше не страшно, даже смерть принять от него не страшно.
Этой ночью он тоже пришел, но его движения изменились, в них была агрессия. Он не двигался как обычно тихо, зайдя, он сразу начал расстегивать рубашку, хотя раньше он никогда не раздевался. С ним что-то странное, я чувствую, он обнимает меня, но в этот раз он не может упокоиться.
Сначала он ласкает мою грудь, но сжимает больно, а потом его рука спускается ниже. До этого он никогда там не трогал, поэтому я напрягаюсь от страха. Неужели он хочет взять меня силой? Я боюсь.
Ладонью он начинает гладить меня так нежно, словно успокаивая. Страшно, сердце еще стучит, но я расслабляюсь, ведь я решила, что готова принять даже смерть из его рук.
Он отодвигает край трусиков, раздвигает складки, от чего я вдруг вздрагиваю, а он замерев на секунду, кончиками пальцев касается клитора. От его прикосновений, меня пронзает током удовольствия. Ах, как же давно я хотела этого, я выгибаюсь, и он вводит палец.
Он перехватывает меня руками, одной рукой ласкает груди, а другой клитор, в животе становится горячо, я чувствую, как начинаю становиться мокрой. Начинаю двигаться в такт, он ускоряется, его дыхание обжигает шею. Но тут он вытаскиет палец, заставляя разочарованно выдохнуть, но сразу же проникает уже двумя.