Увидев одобрение, Том перекинул брата на живот и начал снимать с себя одежду. Мычавший Грэг пытался отползти, используя перебитые конечности, но младший брат в два шага догнал брата, и грубо начал стаскивать с того форменные штаны.
Тонкий накрыл своим телом брата, он был в два раза меньше. Худой, немного сутулый, торчащие кости, серая кожа. Он лег на Грэга как на большую подушку. Том раздвинул ноги брата, имитируя секс, он тёрся своим членом об ягодицы мужчины, стимулируя и набирая объем. Он рвано дышал в шею мужчины, слюнявил ее.
(Не смей, не смей) Грэг злобно мычал и пытался двигать задом, чтобы скинуть Тома. Попытки Грэга лишь сильно разозлили Тома: "Сучка, не уйдешь. Грязная шлюха, я сейчас засажу тебе по самые яйца." Том широко раздвинул ноги брата, Грэг почти начал выть, он побелел, раздирая руки в кровь, он пытался сопротивляться. Том вошёл резко, вызвав глухой вой.
- Брат, ты теперь больше не мужик, НЕ МУ-ЖИК, ты никто, ты грязная шлюха, которая сосала мой грязный член. Грэгори, Грэг, ты такой узкий, я кончу в твою попку. Как я давно мечтал об этом! Грэг, я люблю тебя! Я всегда любил тебя! Теперь ты сможешь убедиться в моей любви.
Грэг больше не сопротивлялся, он лежал, уставившись в одну точку, пока младший брат покрывался потом и сдирал кожу с колен. От обилия спермы, под мужчинами появилась небольшая лужица.
- Ну что Грэг, нравится? - ласково спросил Маркус? Тебе ведь нравится иметь мальчиков, но во взгляде толстого была пустота, лишь голова его дергалась от толчков сзади.
- Заканчивай, - с отвращением бросил Маркус Тому.
Кончая, тонкий схватил голову брата за волосы, он снова прогнул спину и выкрикнул: "Люблю теб.."
Маркус перезреал горло тонкому. Тело Тома упало на спину брата, покрывая его теплой липкой кровью, он задыхался, но не сводил глаз с брата, а член его все ещё пульсировал в анусе Грэга.
- Такая сильная братская любовь у вас, наверное так вас и похороню, с его членом в твоем анусе - Маркус расхохотался.
- Убей меня - вдруг снова замычал Грэг - По-жа-луй-ста. УБЕЙ МЕНЯ.
- Еще чего, так просто? - Маркус снова рассмеялся, - в принципе я могу помочь тебе немного.
Маркус положил свой нож ребром на пол: "Все в твоих руках." Через некоторое время он достал нож, и проверив Боба, выругался: "Дьявол, уже сдох." Прорычав, он начал вгонять нож и усмехаться: "Слишком быстро сдохли."
Все это время, Маркусу было противно от самого себя. С одной стороны он хотел разрыдаться, неужели его сын видел эти отвратные морды перед смертью, смотрел им в глаза? Кровь в его жилах застывала от ужаса, но он продолжал хладнокровно калечить мужчин. Ему нравилось видеть отчаяние в их глазах. Неужели он получает удовольствие?
Когда с пленниками было покончено, он обессиленно рухнул в кресло. Вокруг пахло кровью, мочой, фекалиями, алкоголем и скверной. Только сейчас он позволил себе слабость и на его лице отразились боль и горечь.
Но расслабляться было рано, он позвал начальника охраны.
___________
Переодевшись, Маркус уже сидел в машине.
- Босс, вы правда хотели отпустить того задохлика?
- Нет конечно, я врал. Кстати, как ты достал кольцо?
- Попросил одну милую барышню, она пробралась в дом как мышка, пока все спали и забрала кольцо.
- Хорошо, я благодарен тебе. Куда ты денешь трупы?
- Покормлю рыбок у старого знакомого. Босс, от них не останется и косточек.
- Хорошо, - Маркус выдохнул и прикрыл глаза - поехали домой.
__________
Подъезжая к дому, Маркус первым делом посмотрел на окна второго этажа. Помывшись, и даже не высушив волосы, он зашёл в комнату сына.
Она лежала там, такая беззащитная и хрупкая. Похоже она крепко спала, так как лежала на животе. Обычно ожидая его прихода, она поварачивалась к нему спиной.
Маркус аккуратно залез под одеяло и накрыл собой тело девушки. Мэдлен была в тонкой сорочке без белья. Проснувшись, она хотела повернуться, но Маркус обхватил ее за шею: "Пожалуйста, не поворачивайся, не смотри на меня."
Чувствуя сладкий запах Мэдлен, нежную кожу, упругую попу, слыша ее дыхание, Маркус наконец расслабился и разрыдался: "Прости меня, Мэдлен, я не справился. Я не смог защитить Никана, я некудышный отец".
Наконец Маркус почувствовал тепло и уют, ему казалось, что он не должен притворяться рядом с ней.