А потом, потом она обмочилась."Черт! Об этом я не подумал!" Маркус планировал, что будет мучить её, а выходило в точности наоборот. Он вышел за дверь. Вернувшись через полчаса, он подкрутил шланг и направил мощную струю на девушку. От холодного потока воды девушка, согнулась, обхватив коленки.
После "душа", девчонка сидела и дрожала от холода. "Ну вот, если не от голода умрёт, так от воспаления лёгких загнется."
Ему пришлось подойти и поставить её на ноги. Мокрая ткань прилипла к телу, и не хотела поддаваться. Наконец сняв платье, он бросил его в угол. Подойдя к ней вплотную, он начал грубо обтирать её полотенцем. А ведь помимо шланга пришлось ещё и вещи ей искать. Он надел на неё старую рубашку, которая доходила ей до колен. Застегивая рубашку, Маркус рассматривал её тело. От холода её кожа покрылась мурашками, а крупные розовые соски упрямо встали, приковывая к себе его внимание. Маркус взял пальцами один сосок и задумчиво покатал пальцами, а ведь будь он моложе, он мог бы влюбиться в неё. Маркус ощутил что-то странное внутри, и разозлившись на себя, с силой сжал сосок. Неожиданно девушка вздрогнула и запрокинув голову, посмотрела ему в лицо. Растерявшись, Маркус отдёрнул руку, он почувствовал себя подростком, которого за непотребством застали родители.
Девушка продолжала пристально смотреть в его глаза, а затем она нежно и тепло улыбнулась: "Никан, милый." потянулась на цыпочках и едва коснулась губами его рта.
Маркусу стало настолько отвратительно, он оттолкнул её: "Эй, ты! Не смей ко мне прикасаться!" Но от неё не последовало ответа. Он грубо схватил её за подбородок. Опять, она снова ушла в себя!
Это была её первая реакция! Черт! А он просрал её! Идиот! Дубина! Так, стоп. Во-первых, на короткий момент она пришла в себя, во-вторых, она назвала его именем сына. Возможно ли, что она приняла его за Никана? Он передернулся. Да, Никан был похож на него. Только у того были светлые волосы, глаза матери, и черты лица мягче. Ладно, допустим, похож. В-третьих, ведь на суде ей показали фотографию Никана и только тогда она начала говорить. Может быть... Может быть она, она реагирует только на Никана? Может быть, он сможет привести её в чувства? И если она очнется, тогда она вспомнит, что натворила? И потом Маркус сможет расквитаться с ней!
Мужчина снова взял девушку за лицо: "Эй, ты! Очнись!" От нетерпения Маркус дал ей пощёчину, но добился этим лишь капельки крови в уголке губ. Он тряхнул её и бросил на мокрый матрас. Терпение, выдохни. Есть прогресс, значит надо пробовать. Так, так, может.... Он снова поднял её, взялся за грудь и сжал до красоты. Ничего. Успокойся, успокойся. Думай.
"Эй, это я Никан, Никан, Никан, ты меня слышишь?" Говоря это, его лицо перекосилось. Настолько трудно давались ему эти слова, но в ответ полная тишина. Он отпустил девушку... ему все-таки нужен доктор.
"Никан?" - на подняла голову и заглянула ему в глаза. "Никан!" - девушка нежно улыбнулась, и примоднявшись на носочках, обхватила его лицо ладошками. "Никан," - она так радостно улыбнулась, что ему захотелось сплюнуть. Более того, девушка прижалась к нему. Обняв его, она почувствовала запах одеколона и с удовольствием втянула его носом. Маркус напряжённо стоял, боясь пошевелиться.
- На выпускном ты пользовался этим же одеколоном.
- Что?
- Ты сказал, что взял одеколон отца, дурачок, так хотел казаться взрослым.
Маркус осторожно продолжил:
- Ты помнишь, что случилось на выпускном?
Она взглянула на него, лицо девушки просияло,
- Конечно любимый! Ведь ты подарил мне кольцо своей матери.
Вот это уже бред, видимо её мозги совсем набекрень поехали. А девушка хихикнув, снова прижалась к нему.
- Вначале я подумала, что это полная безвкусица, серебро с золотом, сейчас такие кольца никто не носит, но ты сказал, что это кольцо твой отец подарил матери, когда она была беременна тобой.
Стойте, стойте! О чем она? Он напрягся и посмотрел на неё:
- Как... Какое кольцо? - Серебряное, с тонкой полоской позолоты.
Не может быть. Он оттолкнул её и выбежал. Поднявшись на второй этаж, он забежал в свою комнату, перерыл все вещи, кольца не было. Оперевшись спиной об стену, он съехал на пол.
Когда он был 18-летним мальчишкой, Маркус вкалывал на трех работах. Откладывал деньги, чтобы купить кольцо своей девушке на рождение сына, а потом они смогли бы расписаться. В тайне от неё, он купил серебряное кольцо с тонкой полоской позолоты, ему показалось, что это очень красивое и нежное кольцо. Вот тебе и серебро, и золото. Блестит вроде.
На последнем месяце беременности, её положили на сохранение. Тогда он притащил это кольцо в роддом, чтобы порадовать её, а на следующий день она скончалась почти сразу после родов. Уткнув лицо в колени, Маркус горько прошептал: "Майя, я стал отцом в 18 лет, а наш сын в свои 18 погиб."