Затем они вернули бутылку Адди, чтобы она тоже выпила.
Мужчины отпили немного бурбона и поставили бутылки на холодный снег.
Прижав к себе Из, Джонни посмотрел на звезды.
И тут он понял.
Суть заключалась не в напоминании о том, какой маленькой частью Вселенной вы были, пылинкой, даже не пылью, клеткой ничто, которая существует, а затем исчезает.
Суть заключалась в напоминании о великолепии Вселенной и о том, что вы являетесь ее неотъемлемой частью, и вам не следует терять ни минуты, вы должны найти время, чтобы насладиться ее красотой, пока проводите время среди ее величия.
— Всем счастливого Рождества, — сказала Элиза.
— Счастливого Рождества, Из, Джонни, — сказала Аделина.
Джонни ответил не всем.
Он притянул свою девушку к себе и пробормотал:
— Счастливого Рождества, детка.
Он услышал, как его брат тихо сказал:
— Счастливого Рождества, дорогая.
Джонни глубоко вздохнул, чувствуя, как Из поднимается вместе с его грудью, а затем опускается, когда на выдохе.
Судя по словам Дэйва, прогноз был далеко не хорошим.
Джонни потерял бабушку, дедушку и отца, но сегодня понял, что легче воспринимать это дерьмо не становится.
Он чувствовал себя разбитым внутри.
Уязвимым.
И он знал, что у Тоби, который был любимцем Марго, возможно, даже больше ее родных сыновей, дела обстояли еще хуже.
Но с ними все будет в порядке.
Потому что в тот момент послание было ясным.
У них были девочки Форрестер.
Лунный свет и моторное масло вместе могли пройти через что угодно.
Поэтому Джонни лежал под звездами, окутанный теплом одеяла и его будущей жены, и думал, что, по крайней мере, в данный момент Рождество было счастливым.
Глава 11
Посвящение было завершено
Тоби
— Уф! Какого..?
Проснувшись от глубокого сна, Тоби не увидел ничего, кроме лица Бруклина.
— Додо! — крикнул мальчик, а затем боднул Тоби головой, пытаясь то ли обнять его, то ли поцеловать, то ли пожевать его бороду.
Кроме паренька, Тоби увидел Адди и ее шевелюру.
— Проснись и пой, Тэлон, — приказала она. — Рождество!
Ее лицо пропало, но он приподнялся, схватил Адди и ее сына одной рукой, другую прижал к матрасу, перекатил ее на спину и навалился сверху.
Затем поцеловал.
Влажно и жестко.
— Додо. Мама. Бубу. Дада. Брай. Джаджа, — бормотал Бруклин, вырываясь из рук Тоби и забираясь ему на спину.
Он рухнул сверху и ударился подбородком о затылок Тоби.
— Гла! — крикнул он, а затем засмеялся.
Тоби прервал поцелуй и потянулся за спину, чтобы стащить Брукса.
Он переместил его на грудь Адди, и она обняла Тоби, опустив ладонь на подгузник Брукса.
Брукс подтянулся вверх по Адди и сильно дернул Тоби за бороду.
Тоби не обратил на это внимания, глядя в глаза Адди.
— Счастливого Рождества, Леденец.
Ее глаза лучились теплом.
— Сиссо! — закричал Брукс, приподнялся и попытался поправить растительность на лице Тоби, натянув ее ему на затылок.
Он обхватил ребенка обеими руками, упал на спину, а Бруклин подпрыгнул у него на груди, к счастью, отпустив бороду.
И хихикнул.
— Счастливого Рождества, Бруклин, — сказал Тоби.
— Сиссо! — повторил Бруклин, посмотрел налево, потянулся туда и крикнул: — Дада!
— Иди сюда, мальчик, — позвала Адди.
И с этими словами Дэппер Дэн оказался на кровати, взволнованно сопя и облизывая все, до чего мог добраться.
— Дада! Дада! — визжал Брукс, затем начал хихикать и перекатываться в попытке добраться до Дэппера Дэна, и одновременно пытаясь избежать его слюнявого языка.
Тоби почувствовал движение Адди, поэтому запрокинул голову и увидел, что она приподнялась и села на кровати, спиной к подушкам у изголовья, и улыбнулась, наблюдая за происходящим.
Ее взгляд переместился на Тоби.
Она потянулась к нему и отвела волосы с его глаз.
— Ты мог бы быть такой же нищий, как и я, но я была бы счастлива только от того, что ты каждый раз устраивал бы мне такое утро до конца нашей жизни, — тихо сказала она.
Иисусе.
Он схватил ее за бедра, дернул вниз по кровати, отодвинул их пса, но не ребенка, и поцеловал ее, пока Бруклин кряхтел и пытался вырваться из-под них, скандируя:
— Нищий, нищий, нищий, нищий, нищий.
Тоби поднял голову, и они оба посмотрели на Бруклина.
— Нищий, нищий, сиссо! Дада!
Когда Тоби приподнялся, освободив Брукса, тот кинулся к собаке.