Под ёлкой лежали еще две подарочные карты для нее.
Одна из них на тысячу долларов в «Нордстром», учитывая, что она претендует на работу в офисе, и упомянула, что у нее нет соответствующего гардероба. А другая карта на пятьсот долларов в «Crate and Barrel» была своего рода шуткой, а, может, и нет, учитывая, что скоро они примутся обустраивать дом, и он хотел, чтобы она сделала его своим.
Ее настоящий подарок Джонни и Иззи должны были привезти этим утром, но с изменением планов он теперь находился у Марго и Дэйва.
Но ничто из его подарков не сравнилось бы с браслетом.
Кроме, возможно, настоящего.
Взгляд Тоби переместился на нее.
— Я тащусь от тебя, Тэлон, — сказала она с дерзкой ухмылкой.
Ох, бл*ть, ему так хотелось ее трахнуть.
— Будет ли у меня сегодня время для концентрации? — спросил он.
Выражение ее лица изменилось, и теперь ему еще больше захотелось ее трахнуть.
— Только после подарков.
— Ладно, прежде чем вы наброситесь друг на друга прямо на оберточной бумаге, давайте вернемся к делу, — сказал Джонни. — Это для Брукса.
Он встал с кресла, чтобы найти подарок для Бруклина.
— Иди сюда, Леденец, — приказал Тоби.
Она пошла к нему.
И когда опустилась на колени между его ног, его поцелуй не был с закрытым ртом.
После того, как он закончил, она спросила:
— Тебе нравится?
— Обожаю его, детка.
Она улыбнулась, и это не была ухмылка типа «я владею твоим членом».
Она была просто милой.
— Насколько более щедрым ты собираешься быть ко мне и Бруклину? — тихо спросила она.
Она уже получила свою подарочную карту Sephora, а остальное ее еще ждало, но он слегка потерял голову в детском магазине в Бельвью, где продавалась самая крутая одежда для маленьких мальчиков, которую он когда-либо видел.
Итак, у Бруклина появится пять новых нарядов.
И вдобавок ко всему, Элиза и Марго поделились с ним списком покупок для Бруклина. Так что он накупил комбинезонов, носков, пижам, детской посуды и столовых приборов, ведерко с вырезанными на крышке фигурками и подходящими к ним кубиками, которые нужно туда вставлять, и стульчик с предметами, которые можно переворачивать, открывать и задвигать, а также музыкальными кнопками, которые, в конце концов, вероятно, сведут его и Адди с ума.
Они с Бруксом уже открыли, возможно, только половину.
— Умеренно щедрым, — ответил он.
— Учитывая, что твой брат построил моей сестре конюшню и купил ей обручальное кольцо стоимостью с автомобиль, я не уверена, что у мужчин Гэмбл такое же определение слова «умеренный», как и у остального населения Земли, — ответила она.
— Вероятно, это точная оценка, — пробормотал он, внимательно наблюдая за ней и надеясь, что это не перерастет в проблему.
Но она просто улыбнулась ему и сказала:
— Вы, братья Гэмбл, если кого-то любите, то просто не можете ничего с собой поделать, да?
Он расслабился, перекинул ее волосы через плечо, ухмыльнулся и ответил:
— Да.
Она игриво подтолкнула его и легко поцеловала, затем отстранилась, повернулась и села между его ног на пол, пока Брукс лопотал Джонни:
— Джаджа, Джаджа, даро, фу, фу, фу.
Бруклин мог сказать «нищий», но не мог выговорить «Рождество» или «подарок».
Хотя он старался.
У Адди были те же мысли.
— Наверное, нам следует перестать сквернословить перед ним. Он теперь говорит все больше и впитывает все, как губка, — пробормотала она.
— Да, — согласился Тоби.
Адди снова устроилась на нем поудобнее, а Джонни сполз на пол, притянул Бруклина к себе на колени и стал помогать ему открывать ведерко с формами.
Джонни рывком снял крышку с коробки, вытащил упаковочный материал и протянул Бруклину одну из форм.
Брукс посмотрел на нее, а затем швырнул через всю комнату.
Дэппер Дэн немедленно принес ему обратно.
— Что ж, если это подготовит его к высшей лиге, получится просто чудесно, — заметила Адди.
Тоби усмехнулся.
Она положила руку ему на бедро, а голову на колено, и стала наблюдать за сыном, а Иззи объявила:
— Еще один подарок для Брукса. И впереди его ждет около тысячи, — и передала Джонни еще одну коробку.
При этом Тоби потянулся за телефоном, потому что у него создалось ощущение, что раз сотовый Перри не доступен, и он не связался с Адди, чтобы сообщить ей об этом или об альтернативном способе связаться с ним, то этот засранец стал историей.
Так что взрослые запомнили бы это, а Бруклин — нет, и может наступить момент, когда ему потребуются все возможные доказательства того, что его биологическому отцу, вероятно, и было на него наплевать, но всем остальным в его жизни — нет.