И не выдержал.
Тоби закрыл глаза, врезался по самые яйца, выгнулся и взорвался с приглушенным ревом.
Внутри Адди.
Похороненный в Аделине.
Наконец-то, черт возьми, соединившись со своей Аделиной.
Лучшее чувство на свете.
Чертовски лучшее, что он когда-либо испытывал.
Обхватив ее бедра, Тоби нежно продолжал двигаться внутри нее, пока приходил в себя, затем выпрямился и снова посмотрел на Адди.
Она прижималась щекой к кровати, глядя на него и принимая ласку его члена своей гладкой, тугой и теплой киской.
— Привет, — прошептала она.
Иисусе.
Его Аделина.
Он почувствовал, как его губы кривятся в ухмылке.
— Привет.
— Что же, на данный момент, — начала она хриплым, сладким и сексуальным голосом, — я думаю, понятно, что ты мне нравишься, и уже давно.
Это заставило его улыбнуться, он скользнул внутрь, остался там, наблюдая, как смягчились черты ее лица (или смягчились еще больше), когда она приняла его всего, ему это очень понравилось, почти так же, как ему понравилось быть в ней, и он ответил:
— Взаимно.
— Хм, ты окажешь населению планеты огромную услугу, если будешь держать свое тело в секрете, — посоветовала она. — Кажется, у меня случился мини-оргазм, когда ты снял футболку. Но твой член…
Продолжать она не стала.
Но это вызвало у него улыбку, он склонился над ней, провел ладонями по ее бокам, и ему не понравилось четкое очертание каждого ребрышка под его пальцами, но он проигнорировал это, оперся на предплечья по обе стороны от Адди, чтобы оказаться как можно ближе к ее лицу.
— Мне нравится твой лифчик, — поделился он.
— Хм, — пробормотала она.
— И твоя задница.
— Хорошо…
— И у тебя очень красивая киска.
— Такое мечтает услышать каждая девушка, — поддразнила она.
Он снова улыбнулся.
Потом стал серьезным.
— Детка, нам нужно поговорить. — Он оторвал одну руку от кровати и провел ею по ее ребрам. — А тебе нужно поесть.
— Тоби…
Он поднялся, вышел из нее, подтянул джинсы, затем поднял ее с колен и вернул на место ее трусики вместе с джинсами.
— Разберусь с презервативом, — сказал он ей на ухо, обняв и прижав к своей груди. — Потом мы пойдем на кухню.
Она повернула голову, чтобы поймать его взгляд.
Возможно, желая что-то сказать.
Но промолчала, потому что Тоби снова ее поцеловал.
Да.
Это был не самый страстный момент.
Ее вкус вызывал тепло, как хороший бурбон из Кентукки.
Но лучше.
На этот раз Тоби целовал Адди медленно, нежно, давал ей время изучить его рот, давал себе немного времени, чтобы изучить ее, и только когда она наклонила голову, чтобы углубить поцелуй, он отстранился.
— Презерватив. Кухня. Еда, — перечислил он, коснулся губами ее носа и отошел.
Закончив дела в ванной, он вернулся в спальню. Она уже снова надела хенли, застегнула джинсы и держала в руках его футболку.
— Могу я попросить тебя всегда быть без рубашки, когда мы одни? — спросила она, когда он подошел к ней.
И вот оно.
Адди вернулась.
Дерзкая. Забавная.
Но в его спальне.
Он был очень доволен собой, когда получил степень. Когда получил лицензию пилота. Когда летом сказал Джонни, что собирается остаться в Мэтлоке и работать в «Автомастерских Гэмбла», заслужив выражение счастья на лице брата.
Но Адди в его спальне?
Ни один день до этого, не был лучше, чем этот.
— Если я это сделаю, ты сможешь держать руки подальше от меня? — спросил он в ответ.
— Очень сомнительно, — ответила она.
Он остановился рядом и медленно вытянул из ее рук свою футболку.
— Тогда, нет… пока.
Она притворно надулась.
Он снова поцеловал ее.
И он сделал это, думая, что вот они — Тоби и Адди, в его спальне, после быстрого, жесткого, захватывающего траха и поцелуя.
Поцелуй он прервал, но не отошел.
Хотя футболку снова надел.
— Дорогая, я не ожидал, что это когда-нибудь произойдет, — сказал он, натягивая футболку на живот. — В противном случае, мне бы хотелось, чтобы все пошло по-другому.
Она осталась рядом с ним, но склонила голову набок и спросила:
— Как по-другому?
— Медленнее. Нежнее. Определенно, продолжительнее.
— Тэлон, мне кажется, я кончила раз пять.
Он уставился на нее.
— Серьезно, — заявила она.
— Да ну?
— Прошло много времени, — поделилась она.
Он ухмыльнулся и сказал:
— Детка.
— И вид твоей безумно потрясающей груди спек мне мозги.